Книга Они придут, страница 72 – Альбина Нурисламова

Бабка говорила путано, плела откровенную чушь. Но было в ее словах что-то тревожное, это мешало послать полоумную старуху подальше и уйти.

— Вы сказали, есть обычаи. Какие? Чтобы я ненароком не нарушила.

Баба Маня цепко посмотрела на Дарину.

— Ты вот что: не рыскай по округе. В деревне сиди, на речку сходи, в перелесочек возле деревни — и будет с тебя. А через два месяца уезжай и впредь не возвращайся. Нечего вам у нас делать.

Гостеприимство буквально зашкаливало.

— Здесь есть места, куда ходить не стоит, так?

— Целее будешь.

Дарина поняла, что больше ничего не добьется, и спросила, нельзя ли у кого-то из местных покупать молоко, сметану и свежие куриные яйца.

— А и у меня можно, — сказала баба Маня и назвала весьма приличную цену. — Я сама приносить стану.

Договорились, по каким дням, распрощались и разошлись.

Дарина не видела, что баба Маня долго смотрела ей вслед и бормотала что-то себе под нос.

После разговора с бабой Маней особого желания общаться с жителями деревни не было. Впрочем, Дарина и без того отлично проводила время. В саду, в гамаке лежала и читала или видео разные смотрела. Спала, сколько хотела, ела, что нравилось. В перелесок, про который баба Маня сказала, разок сходила. Речка оказалась мелкая, вода — мутноватая и теплая. Дарина не умела плавать, зайдет, окунется — и уляжется загорать.

А через пару дней сделала то, чего суеверная старуха велела не делать: «порыскала по округе».

Вышло это случайно. Устав лежать на пляже, Дарина решила пройтись вдоль берега. Задумалась, шла и шла по травке, наслаждаясь солнцем, легким ветерком и покоем, а потом увидела далеко впереди тропу, даже, скорее, неширокую дорогу.

Она уводила в сторону от Караваева, и ходили по ней, видимо, нечасто, однако зарасти травой дорожка не успела. Любопытство, говорят, кошку сгубило — противиться этому сильному чувству сложно, и Дарина решила глянуть, куда приведет тропа.

Идти нужно было вглубь леса, и минут через пятнадцать Дарина с удивлением обнаружила, что оказалась на кладбище. Похоже, на нем продолжали хоронить и сейчас, о чем свидетельствовали и даты на крестах и надгробиях.

Непонятно, от чего предостерегала баба Маня: кладбище выглядело обыденно, и, если вы не страдали особой предубежденностью, не боялись захоронений, то в этом месте можно было найти даже некое умиротворение.

Кладбище было обнесено невысоким забором, калитка оказалась заперта. Заборчик низенький, запросто и перелезть можно было, но Дарина не стала, зачем вторгаться туда, куда не просят? Хотя немного странно: захочешь проведать могилы родных, так через забор, что ли, лезть? Или у всех в деревне имеются ключи от кладбищенской калитки?

Ладно, пора и честь знать, нужно возвращаться. Но уйти Дарина не успела — заметила нечто необычное. Вдоль забора по земле тянулась полоса — был рассыпан порошок. Дарина присмотрелась и подумала, что это вроде бы смешанная с чем-то соль. Кажется, с золой. Мало того, рядом с порошком была протянута нитка — черная шерстяная нить, тонкая, туго натянутая.

Интересно, для чего это все?

Впрочем, если принять во внимание слова бабы Мани и Оксаны, которая говорила, что ей постоянно забивали голову всякими глупостями, то можно сообразить.

Дарина разогнулась и потерла ладонями поясницу, а после двинулась в обратную сторону, но не прошла и нескольких шагов, как увидела еще кое-что. На дереве висел керамический колокольчик. И на соседнем, и рядом!