Книга Они придут, страница 26 – Альбина Нурисламова

Но вообще, честно говоря, гнусный тип прав. У тети Нины трехкомнатная квартира с прекрасным ремонтом и обстановкой, двухэтажный каменный дачный дом в элитном поселке на берегу реки. Конечно, имелись и счета, и украшения. И еще гараж — про него чуть позже.

Но, как я и сказала, это не было важно, не имело для меня значения, потому что я надеялась, что тетя Нина будет жить еще долго, и я буду есть ее потрясающие булочки с маком и пельмени, рассказывать о своих делах, получать поддержку и одобрение, а ведь это так важно, согласитесь.

С момента, как тети Нины не стало, прошло почти три месяца. Началась весна, и в один из теплых дней я отправилась разбираться с вещами в гараже. Один сосед настойчиво просил продать его, как только я смогу полностью распоряжаться унаследованным имуществом, и предлагал хорошую цену.

В общем, следовало сходить и посмотреть, что там и как.

В том, что у тети Нины вообще имелся гараж, не было ничего странного, у нее и автомобиль когда-то был, она продала машину лет пять назад, когда перестала садиться за руль.

Наверное, тетушка хранила там всякое старье, думала я, отпирая замок и заходя внутрь. В помещении было аккуратно, хотя вещей полно, и я вздохнула про себя, думая, сколько же всего мне предстоит разобрать.

Здесь громоздилась старая мебель — стол, стулья, кресло; стояла лампа на тонкой длинной ноге, напоминающая унылую цаплю, в углу притулился свернутый в рулон ковер, а еще всюду стояли многочисленные коробки и ящики.

Заглянув в некоторые из них, я умилилась, сердце защемило: там хранились письма, грамоты, сувениры, открытки от многочисленных воспитанников тети Нины.

Пришла пора рассказать, кем она была, почему пользовалась большой любовью окружающих. Нина Васильевна Кораблева долгие годы была известнейшей личностью в нашем городе, да и не только в нем. Она возглавляла детский приют «Большие надежды» и сумела организовать все на таком высоком уровне, что для обмена опытом ее приглашали за границу, о ней и «Больших надеждах» сняли несколько телепередач, а уж сколько интервью в журналах и статей в газетах — не счесть.

Нина Васильевна организовала при приюте детский центр, где развивали творческие способности детей, обучали их музыке и чему только не, от компьютерной грамотности до дизайна. Воспитанников и к дальнейшей жизни адаптировали, и, конечно, передавали в приемные семьи, причем отбор был строжайший, а контроль — тщательный. И ферма имелась, и мастерские, а самое главное — лучшие педагоги, атмосфера любви и доверия, которую не подделаешь.

Приют, который давно стал частным, процветал и в финансовом смысле. Все было настолько идеально, что порой казалось поддельным, фальшивым. Думалось даже, стоит директору уйти на покой, как вскроется некая грязь или черная бухгалтерия, инвесторы и спонсоры жаловаться начнут, но нет, ничего подобного. Тетя Нина отошла от дел, передала бразды правления, вышла на пенсию — и все вспоминали о ней исключительно добрым словом.

В общем, коробок были десятки, рассматривать содержимое каждой не стоило. Размышляя о том, что делать со всем этим богатством — хранить не имеет особого смысла, да и негде, если продать гараж, а выбросить на помойку тоже рука не поднимается, — я подошла к самому дальнему и темному углу.