Книга Инспектор артефактов, страница 11 – Даниил Светлов

Потом мы вышли на короткую прогулку — привычный круг, без спешки, как будто нужно было просто отметить, что день завершен.

В такие моменты я ловил себя на мысли, что она чувствует больше, чем показывает.

И, возможно, понимает обо мне то, что я сам стараюсь не замечать.

Я впервые за день позволил себе выдохнуть. Но даже в этот момент я думал не о работе. Я думал о Насте. О том, как она смотрела на меня, пытаясь решить, можно ли мне доверять.

О том, как легко она взяла меня за руку. О том, как быстро в этом жесте исчез страх. И о том, что, возможно, впервые за долгое время я сделал выбор не потому, что так было нужно.

А потому что не смог иначе. И именно это пугало меня сильнее всего. Я знал: это ещё вернётся.

1.1

Здание стояло там, где ему не место, с едва заметным сдвигом, из-за которого казалось, что ты уже проходил мимо, хотя это было не так. Взгляд скользил по фасаду, не задерживаясь и не находя ни одной детали, за которую можно было бы зацепиться.

Светло-жёлтые стены, выцветшие и чуть потемневшие от времени, повторяли оттенки окружающих зданий настолько точно, что почти растворялись в них, становясь частью привычной городской структуры. В этом районе, где Академия наук, университет и Кунсткамера задавали общий порядок, всё выглядело так, будто уже давно описано и разложено по полкам.

Именно поэтому Контора находилась здесь — не потому что это было удобно, а потому что её проще было не заметить.

Люди проходили мимо, не задерживая взгляда. Это не было случайностью. Чем меньше внимания, тем меньше вопросов, а вопросы здесь были лишними.

Я остановился у двери. Камеры видно не было, но это ничего не значило, потому что наблюдение в таких местах начиналось раньше, чем ты успевал его заметить. Я на секунду задержался, после чего открыл дверь и вошёл внутрь.

Город остался снаружи, не исчезнув, а просто потеряв значение. Шаги звучали глуше, чем должны были, — звук гас, не долетая до стен.

Через несколько шагов я почувствовал, как состояние становится более собранным. Среда работала как фильтр, убирая всё, что не относилось к делу. Лишнее здесь не задерживалось.

Сотрудники проходили мимо, не глядя друг на друга. Ни отчуждения, ни холодности — просто каждый был в своей работе и не нуждался в лишнем контакте.

В Конторе никто ничего не объяснял. Если ты здесь, значит уже понимаешь, что происходит и какое место в этом занимаешь.

Инспекторы работали в поле. Они занимались артефактами — находили их, отслеживали, изымали и иногда уничтожали. Основная работа происходила до неё: наблюдение, сбор информации, проверка источников, установление контактов и выстраивание плана. На это уходили недели или месяцы, потому что ошибка могла стоить слишком дорого.

Я был старшим инспектором.

Сейчас у меня был период затишья. Последняя операция закончилась больше месяца назад, и ближайшее время должно было уйти на подготовку, а не выезды. Но затишье в Конторе — понятие относительное.

Моя закреплённая территория — Кунсткамера. Формально я числился при ней, идти до неё было несколько минут пешком, но в зону ответственности входило всё, что находилось рядом.

Частные коллекции оставались головной болью, но это был не мой уровень. Я работал с государственными объектами — там, где риск выше и контроль жёстче.