Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 60 – Татьяна Новикова

— Знаю, что ты обо мне думаешь, Блюма. Кстати говоря, могла бы меня и поддержать. Кто тебе организовал рай в лучшем городе мира? А жила бы ты во Флориде, например? Там твоих родственниц за деньги отстреливают.

Ася пыталась отключиться от событий дня. Еда не лезла в горло. С одной стороны, она тяжело переживала крах собственной уверенности в деле Соловьевой – Лихоманова, с другой, – голосок надежды, тонкий, едва слышный, убеждал Ворожцову в обратном.

— Блюма, мне нужно с тобой посоветоваться. Да, у нас Совет в Филях. Впрочем, правильнее Совет в Бирюлях.

Блюма, традиционно забивавшая на Асины вечерние беседы, в этот раз оценила призыв по достоинству.

— Я – Кутузов, думаю, что это понятно, а вот кто ты? Из курса истории я помню только Барклая-де-Толли, им тебе и быть.

Блюма, выпущенная по такому случаю из террариума, важно качала головой, соглашаясь на княжеский титул и должность командующего армией.

— Я проговорю свою версию происходящего, – пригладив волосы, начала Ася. – По какой-то причине Соловьева выслеживает Лихоманова. Она привлекает его внимание в парке, а потом убивает. Скорее всего, душит. Ты спросишь: «Почему душит?» Потому что с Соловьевой приходит образ крупной змеи. Борис Станиславович, конечно, восхищался открытием, что удавы скорее прекращают кровоток, чем перекрывают дыхание, но все равно внешне это напоминает удушение.

Что требуется для подтверждения этой версии?

Первое. Доказать, что Соловьева следила за программистом. Думаю, что Егор отработал заявку.

Второе. Доказать, что Лихоманова убили именно в парке, а не где-то еще. Против этого говорят данные фитнес-браслета. Соловьева могла снять его? Конечно, это давало ей алиби. В пользу этого найденный велосипед, осколки катафота и выбегающий из парка человек в красном костюме, как у Лихоманова, но, судя по закатанным брюкам и нашим расчетам, ниже его. Это могла быть Соловьева. Подростки утверждают, что велосипед бросила женщина в похожем спортивном костюме.

«Барклай-де-Толли», обдумывая сказанное, кругами ходил по комнате.

— Третье. Непонятно, как труп оказался в вагоне, если программист был задушен в парке и прошло довольно много времени. Опять же, только Лихоманов-старший утверждает, что горел его сын.

Если это действительно так, встает вопрос: ужасное представление подготовлено для его родителей? Тогда это месть!

Четвертое. Согласна, «Барклай», и меня волнует, где сама Соловьева. Если она пропала не в субботу, не в парке, то когда и где? Сбежала? Или за этим стоит кто-то еще?

Фотография программиста в телефоне Юли доказывает существование какой-то связи. Но какой? Надо искать, что общего между Соловьевой и Лихомановыми.

«Барклай-де-Толли» выпучил глаза.

— Как-то все сложно. Жаль, не получилось отсканировать место преступления. Я дура!

«Барклай» открыл рот и высунул язык, типа: «Ясное же дело – дура…»

— У меня же есть уголь! Надо с ним поработать.

Ворожцова вспомнила, что весь день не ела. «Так даже лучше, легче входить в нужное состояние». Положила кусочек угля перед собой и приступила…

Очнулась на полу. В комнате горел свет. Около нее, смешно вытянув лапы вдоль туловища, дрых «Барклай-де-Толли».

Полученная информация вступала в противоречие с первоначальной версией, поскольку косвенно подтверждала, что в вагоне был именно Лихоманов. «Кутузов» стоял перед трудным выбором: либо «ИСИДА» не работает, либо еще не сложились в единое целое части головоломки. Тот же кубик Рубика складывается минимум за двадцать ходов.