Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 35 – Татьяна Новикова

— Да о чем ты вообще? Не нужны мне деньги. Ася, ты мне очень дорога. Я это понял. Мне давно стоило сделать тебе предложение.

— Ты понял это в тот момент, когда я ушла, или когда клеил новую бабу в нашем любимом кафе?

— Вот ты о чем. Ася, ты все не так поняла.

— Да… да… да… – Ворожцову понесло. – Я смотрю, тебе девочки нравятся все моложе и моложе. Так я освободила место, вакантное теперь. Не возражаю!

— Да, Ася… Да! Я долго принимал решение. Мне нужна поддержка и опора, сильная женщина, способная отказаться от личных амбиций, которая может вовремя прикусить язык и удержать при себе свое мнение.

— А я показалась неподходящей партией? Извините! Иди на политическую арену без меня, там своих клоунов хватает! – она почти кричала, не обращая внимания на прохожих.

— Ася, хватит.

— Не смей повышать на меня голос!

— Кричишь здесь только ты.

Ворожцова словно протрезвела.

— Ты перестал для меня существовать. Понял? Тебе пора! – Она подошла ближе, заглянула в его глаза. – Ты пойми, я больше не люблю тебя. Все кончилось, разрушилось, рассыпалось… Не собрать!

Ася развернулась и торопливо заскочила в подъезд.

Твердый впервые не знал, как ему поступить. Ее слова еще звучали в голове: «Ты перестал для меня существовать».

Он занял место за спиной водителя, выкинул из салона букет. Процедил сквозь зубы: «Ночевки не будет. Домой!»

Твердый злился: «Что за… Зачем мне сдалась эта девка? Что она вообще о себе думает?» Через несколько минут пути его обожгла мысль: «Хочу ее, больше, чем когда-либо!»

Он достал из портфеля бутылку коньяку, открутил крышку и сделал три больших глотка прямо из горла. Вытер рот тыльной стороной ладони, взял сотовый, набрал номер резиденции и прорычал: «На завтрашний вечер вызови Милу!»

Водитель озадаченно глянул на хозяина: таким он Твердого не видел никогда.

От стены соседнего дома отделилась фигура Егора. Уфимцев направился к месту, где минуту назад кипели нешуточные страсти. Поднял букет, засунул его под мышку и двинулся в тот же подъезд, куда только что забежала Ворожцова.

— Игорь, иди отсюда! Я не открою! – предупредила Ася, увидев в глазок букет ее любимых белых альстромерий.

В дверь звонили не переставая.

— А ты какого лешего здесь делаешь? – удивленно спросила Ася, открыв-таки дверь и увидев Егора.

— Пришел извиниться.

— Извиниться?

Ворожцова выхватила букет и стала хлестать им Уфимцева. Он наконец поймал ее руку, кинул цветы на пол и прижал девушку лицом к стене. Ася начала вырываться, но молодой человек оказался силен. Он поцеловал ее в шею. Еще. Еще. Удерживая девушку у стены левым предплечьем, свободной рукой расстегнул замок платья, стащил его с плеч. Не давая опомниться, развернул Асю к себе, бесцеремонно сдавил ей грудь, наблюдая, как краснеет кожа под нежным кружевом бюстгальтера.

— О-о-о, кто-то уже полыхает от желания, да?

Он отпустил девушку, не дав ей опомниться, притянул к себе и поцеловал в губы, шею, грудь.

— Чайку попьем? Или продолжим? Да?

— Да.

— Не слышу…

— Да-а…

Егор нажал ей на плечи, понуждая встать на колени:

— Скажи громче…

— Да-а-а-а, – застонала Ася.

— Извини, дорогая, но у меня сегодня другие планы! – Он вытащил из внутреннего кармана ветровки бумаги и флешку. – Здесь все, что ты просила. Кстати, это был второй урок: «Не открывай двери незнакомцу с цветами». Как коллеге – бесплатно, но только сегодня.