Онлайн книга «Смерть с твоим лицом»
|
— В среду вечером в ресторане «Славянский базар», — ответила Эльвира, тоже успокоившись. — Вот и славно. — Николай Полыхаев даже малость повеселел. — Вот в среду днем и наведаюсь к нему… Как по-твоему, где он может хранить деньги и драгоценности? — Думаю, что в кабинете. Он же спальня, там еще диван раскладной стоит. На нем он и спит. А в зале — комод, кресла, еще один диван, большой стол… Ну, может, в комоде что стоящее припрятал… * * * В понедельник Полыхаев отнес слепки тюзовскому глухонемому мастеру Сазонычу. Тот слепки взял, но когда Николай сказал, что придет за ключами завтра (глухонемой мог читать по губам), Сазоныч покачал головой и показал два пальца. Мол, приходи послезавтра. — Завтра надо, — громко и отчетливо произнес Николай, хотя мог просто прошептать. Сазоныч отрицательно покачал головой. — Две цены даю, — опять громко произнес Полыхаев. На что Сазоныч, оторвав взгляд от губ Николая, уже соглашаясь, покачал головой: это, мол, совсем другое дело… Фотомастерская, находящаяся на отшибе Кировского района, сделала фотоснимки во вторник. Карточки были весьма качественные, хоть выставляй на витрину и зазывай ими клиентов. Когда вернулся домой, долго рассматривал фотографии (по краям их были симпатичные зубчики), примеривая на себя мысленно новую маску. Затем засел за грим и долго колдовал над своим лицом, сравнивая его с фотокарточками и внося исправления и дополнения. Наконец он закончил и обернулся к Эльвире: — Как? Та завороженно посмотрела на Николая. Впрочем, Коли Полыхаева в комнате уже не было. В ней находился не очень молодой мужчина по имени Евгений Степанович… — Просто поразительно! Как тебе это удается? — Ничего особенного. Просто беру грим и добавляю на лицо, чего не хватает, — усмехнулся Николай. — Пройдись, — попросила она. Николай прошелся из одного конца комнаты в другой. — Евгений ходит немного вразвалочку. По-хозяйски, что ли, как-то. То, что Эльвира назвала клиента по имени, слегка покоробило Полыхаева. Он не подал виду и прошелся снова с учетом замечания Эльвиры. — Ну а теперь? — спросил он. — Похоже… А теперь скажи что-нибудь, — потребовала сожительница. — Где у него деньги лежат, ты знаешь? — Говори чуть медленнее и значимее. Он же все-таки начальник, — заметила Эльвира. Николай снова прошелся по комнате, произнес пару предложений. Эльвира завороженно застыла. — Ну как? — спросил Николай. — Ты просто какой-то волшебник! Ну прямо все по-настоящему, — глядя на подельника, с восхищением произнесла Эльвира. — Твое бывшее театральное руководство самые настоящие глупцы! Как они могли тебя уволить?! Ведь ты же самый настоящий актер! — Есть немного, — не без гордости ответил Николай. * * * От Академической слободы до парка «Черное озеро» несколько трамвайных остановок. А Первый дом Горсовета на улице Дзержинского — вот он, рядышком, только в горку подняться. Около второго подъезда, где проживал клиент, гуляла мама с пятилетней дочкой. Девочка никак не желала возвращаться домой, несмотря на просьбы и увещевания родительницы. Николай дождался, когда они наконец уйдут, выждал еще минуты три и только после этого вошел в подъезд. Поднявшись на третий этаж, нашел нужную квартиру под номером двадцать четыре, достал изготовленные Сазонычем ключи и вставил один из них в замочную скважину. Ключ вошел легко. Провернув замок на два оборота, он слегка потянул за ручку. Дверь не поддалась, держалась на втором замке. Николай, зажав под мышкой прихваченный с собой кожаный портфель с двумя застежками, вставил второй ключ и сделал первый оборот. Когда он проворачивал второй оборот и собирался было войти в квартиру Евгения Степановича, как дверь соседской квартиры приоткрылась и в образовавшийся проем выглянула старушечья голова. |