Книга Бой на далекой реке, страница 80 – Александр Тамоников

— Я тогда за дело, — заявил Павленко, забрал фотоаппарат и закрыл дверь в кладовку. Старая «Лейка» была настоящим раритетом. Очень качественная техника. И очень дорогая. Интересно, откуда она у фотографа на заставе? Сами пленки тоже недешевы. А судя по коробочкам, фотограф пленки не жалел.

Главное, чтоб пленки уцелели. Павленко поймал себя на том, что сильно сжал зубы и прикусил кончик языка, настолько сильно он хотел, чтобы уцелели фотографии. Дело шло медленно. Сначала нужно было очень осторожно проявить пленку, поместив ее в специальную кювету с проявителем, потом закрепить негативы и промыть их. После чего Павленко понял, что пленка жива. И мало того, она была заполнена кадрами наполовину.

Юра ждал.

И пока пленка сушилась, осмотрел лабораторию. Как фотограф провез на остров и сохранил здесь, в полудиких условиях, фиксаж, фотоувеличитель, бумагу, все необходимые реактивы, пинцеты, кюветы и это все до сих пор не растащили, было большой загадкой. Либо не было времени, либо Николай пользовался уважением, и его сослуживцы просто не хотели трогать вещи фотографа. Может, вернется еще. Возможно, не верили, что погиб, думали, что уехал на большую землю, за теми же реактивами. К слову, при свете красной лампы Павленко рассмотрел этикетку на одной из бутылочек. Вся химия в лаборатории была относительно свежей. Значит, Николай в самом деле часто работал тут и не жалел денег на свое увлечение.

Пока друг трудился в лаборатории, Терко рассматривал фотографии. Казалось бы, ради чего тратить дорогие пленки и реактивы, когда живешь на небольшом острове? Но Николай был очень талантливым фотохудожником. Лица людей, бытовые сцены, природа. Река в разное время года, все это могло стать частью фотовыставки.

Но некоторые кадры могли пригодиться и в работе спецназовцев. Полезные фотографии Терко откладывал в сторону. Судя по этим фотографиям, китайские соседи часто бывали на острове и, если можно так сказать, дружили с пограничниками. На многих снимках они вместе курили, обсуждали что-то. И все выглядело вполне миролюбиво. Стопка фотографий получилась внушительной, и Терко взял лупу, чтобы поближе рассмотреть лица на них.

Да, определенно, с началом зимы, судя по снежным пейзажам, остров посещали одни и те же люди. В разной одежде, но люди те же. Хотя было заметно, что некоторые пытались немного изменить внешность. Но были и те, кто, видимо, работал на дурачка, надеясь на то, что для русских все китайцы на одно лицо. Терко рассматривал фотографии и запоминал лица тех, кто проводил разведку на острове.

Через час он и сам не заметил, как задремал.

— Подъем, командир, у нас тут грустная сенсация, — сказал Павленко, тряхнув Терко за плечо.

— Судя по всему, творческая работа настроила тебя на романтический лад.

— Если бы. Николай смог не только сделать фотографии при нападении, он сфотографировал свою смерть и человека, который отдал приказ об атаке. Он был на острове в этот момент, и, если у тебя хорошая зрительная память, ты его узнаешь.

Павленко позвал друга за собой в комнату, где сушились закрепленные на растянутых веревках прищепками фотографии.

Первая группа людей, запечатленных на фото, были одеты, как обычные рыбаки или охотники. Просто много слоев очень теплой одежды. И среди них особенно выделялся один. Русский. И очень хорошо знакомый всем, кто служил в КГБ. Да и не только в этом ведомстве.