Книга Бой на далекой реке, страница 53 – Александр Тамоников

Как-то слишком быстро поверил переводчик в идею взрыва, то ли не очень хорошо разбирался в обстановке, то ли в самом деле знал, что внутри есть ловушки.

Дэн все-таки смог просочиться через оцепление и, быстро перехватив Богданова, буквально вытащил его, попутно что-то громко говоря по-китайски и размахивая над головой какой-то карточкой.

Богданов уже заметил, что у их провожатого были эти карточки на все случаи жизни. Он показывал карточку на вокзале, и тогда их везде пропускали без очереди. Показывал на дороге, в магазине, охране. Они были всегда разные, но работали как ключи, которые открывали почти все нужные двери. Необходимо будет при случае спросить у Анны, может ли им такая карточка пригодиться в работе. И соответственно не сможет ли Анна достать им ее.

— Что вы им сказали? Зачем вы показываете им эти карточки, мы же не на футболе! В музее же могли быть люди! — Богданов снова вернулся к роли спасателя всех и вся.

— Там не могло быть людей, музей закрыт, — неожиданно спокойно заявил Дэн по-английски. — Я сказал, что вы в шоке и вы американский посол, им все равно, они не знают его в лицо, но очень боятся официальных лиц. Пригрозил, что если с вами что-то случится, то с Товарищем Су они будут разбираться сами. А как вы уже поняли, у нас он очень важный человек.

— А что это за карточки, которые вы постоянно показываете? Они же разные?

— Да, мне их выдали в партии. Они дают понять, что я веду важных гостей, а значит, мне должны помогать, — отозвался Лян Дэн. И снова Богданов удивился. Как быстро пропал его испуг после взрыва. Сейчас это был снова предельно собранный, спокойный и буквально застегнутый на все пуговицы человек.

Конечно же, Лян Дэн доложил об этом поступке американцев, и на следующий день им прислали подписанные по всем правилам благодарственные письма от партии, всех возможных комитетов и почему-то Центрального комитета профсоюзов КНР. Ко всем письмам, понятное дело, написанным на китайском, трогательно приложили переводы на английский.

— Мне кажется, что ей точно что-то от нас нужно. Если я правильно помню, твоя французская подруга в Венгрии имела свой большой интерес, — сказал Дубко, когда Анна прислала записку и попросила о встрече в школе, где готовился прием.

— Да, — кивнул Богданов, — правда, пока я еще не понял, что именно, но в любом случае пока нам выгодно, что Бадье играет на нашей стороне.

Агент Французской Республики, ну или на кого сейчас она работала, в самом деле сделала очень многое для праздника. И когда Вячеслав пришел в школу, чтобы посмотреть, что еще нужно подготовить, оказалось, что практически ничего. Зал был полностью украшен, угощение заказано, даже посуда появилась, и каким-то образом Анна умудрилась потратить на это все не так много наличных, как планировал Богданов.

Анна встретила Вячеслава у входа в школу. Она явно ждала, что он придет раньше, и не хотела говорить при тех, кто уже был в школе. Само здание Богданов успел осмотреть перед тем, как они отправились на бывшую квартиру Лучинского. Школа была сравнительно небольшой. Учебные классы: пять кабинетов и актовый зал на втором этаже, столовая, второй зал и туалетные комнаты — на первом. Выхода — два.

— У нас не так много времени, я тут поспрашивала у своих, — Бадье мило улыбнулась Дубко, подхватила Богданова под руку и повела по периметру школы, указывая на украшения, в рекордные сроки развешенные по фасадам здания, словно хотела показать, какая красота получилась, и параллельно продолжала говорить: