Книга Крылья мотылька, страница 6 – Юлия Пульс

— Это ты из-за родителей или еще чего случилось? — затронул щекотливую тему брат.

Но я была не готова вот так рассказать обо всем, по сути, незнакомому человеку. То, что от него пахло ландышами, и он приходился мне троюродным братом, не считалось.

— Можно, я не буду отвечать? — я постаралась, чтобы в голосе не проскочили грубые нотки.

— Да, пожалуйста. — Назар пожал плечами. — Но мама все равно заставит тебя все рассказать. Она считает, что самоубийство — огромный грех.

Назар картинно посерьезнел и медленно проговорил:

— Как говорит мама, самоубийцы горят в аду. Их даже на кладбищах не хоронят. Пожалуйте за оградку. Тем, кто лишил себя жизни, нет прощения.

Он рассмеялся.

— Так что тебя ждут праведные лекции и чтение заповедей из Библии.

Вот почему дверь тети исписана крестами, и она так холодно меня приняла. Мало того, что тронутая и устроила в доме бедлам, так еще и религиозная фанатичка. Конечно, я для нее — грешница. Надо скорее воплощать план с переездом в жизнь.

— А сама как считаешь? Грех или нет? Веришь в Бога? — продолжал допрос Назар.

Я опустила взгляд в тарелку.

— Мои родители — атеисты. Никогда не была в церкви, — призналась я.

— Я спросил не про них. Ты сама веришь в Бога?

Ему больше не о чем поговорить, что ли? Тема не стоила обсуждения, но я ответила:

— Нет.

Парень удивленно изогнул бровь.

— Только маме так не говори, а то придется сутки простоять в углу на коленях за богохульство, — расхохотался Назар, поставил пустую тарелку в раковину и вышел из кухни, оставив меня в одиночестве.

Братец не угадал. Я собиралась сейчас же поговорить с тетей о покупке квартиры.

Лана

Как только я заговорила с опекуном о своих планах на будущее, она оборвала меня на полуслове и сказала строгое: «Нет!». Объясняла все тем, что я еще маленькая, чтобы жить самостоятельно, что она несет за меня ответственность. Если со мной что-то случится, виновата будет она.

Но я не собиралась сдаваться. Обозначила свои права. На что тетя хмыкнула и посмотрела на меня с издевкой. Мол, давай-давай, я посмотрю, чего ты этим добьешься.

Назар присутствовал при нашем разговоре и поначалу не вмешивался. Но когда я стала закипать от злости, брат постарался уговорить мать принять мои условия.

— Если Лана не хочет жить с нами под одной крышей — это ее выбор. Она будет приходить к нам в гости. Купим квартиру неподалеку от нашего дома. Она постоянно будет на связи…

— В гости?! Поверь мне, эта, — она указала на меня пальцем, — к нам приходить не будет! Наелись уже! Хватит!

А вот и всплыла старая обида.

У меня было два выхода. Первый — припомнить все, что было в прошлом, и почему я не хотела общаться. Из этого неминуемо разгорелся бы грандиозный скандал. И мало ли, что я бы выслушала от родственницы в сторону покойного папочки. Второй — попытаться убедить ее в том, что я буду приходить всегда по ее зову.

— Я обещаю, что буду часто приходить. Вы тоже сможете навещать меня в любое время и…

— Все! Не хочу ничего слышать!

— Мам, — взмолился Назар.

Она выбежала из комнаты и хлопнула дверью.

Я посмотрела на брата.

— Не переживай. Я с ней поговорю. Если не получится — все равно найдем выход.

— Спасибо, — поблагодарила я и вздохнула.

Он погладил меня по плечу и с нежностью улыбнулся. Я прикрыла глаза, чтобы не показать нахлынувших слез. С таким же теплом мама успокаивала меня, когда мне было плохо. Как они похожи! Моментами даже движениями и мимикой.