Книга Крылья мотылька, страница 50 – Юлия Пульс

Участники ритуала образовали круг, в центре которого стояла я, скрестив руки на груди. Удивительно, что легкий ветерок перестал ласкать мое лицо, словно по приказу пропал, и пламя от свечей почти не колыхалось, устремив желтые языки к черному небу.

Эрик подошел ко мне с бархатным мешочком в руках и велел достать оттуда одну вещь. Я неуверенно опустила руку и нащупала круглые предметы, похожие на камешки. Схватив один из них, сразу отдала Эрику. Он расколол черный предмет на две части.

— Сова! — громко объявил парень, прокручивая в руке миниатюрную статуэтку животного. — Илья, ты будешь наносить знак.

Я увидела страх в глазах моего парня или мне показалось? Он кивнул, подошел к костру и поднял с земли железный прут, кончик которого опустил в угли.

У меня глаза округлились. Я искала среди толпы Назара, но лица игроков были скрыты капюшонами.

— Лана, ты должна быть сильной, — предупредил Эрик.

— В смысле?

Не понравилось мне его наставление. Я и так решилась на крайние меры, чтобы вернуть родных. Что может быть хуже?

Эрик вцепился в мои плечи так сильно, что от боли я не могла двинуться с места. И в это же время за спиной услышала шум.

Вскоре Эрик ослабил хватку, прикрыл глаза и аккуратно развернул меня.

Никогда не видела ничего подобного. Впереди стоял черный гроб, а за ним алтарь, вокруг которого мерцали тысячи свечей. Игроки казались сплошной черной полосой. Не могла узнать среди них даже Илью.

— Ложись, — приказал мужчина, пальцем указывая на гроб.

Онемев от страха, я замотала головой.

— Ты подписала договор. Запомнила его пункты?

Конечно, я запомнила, как мантру. Я представила лица родителей, улыбки, объятия и с болью вздохнула.

Впереди все так же стоял гроб, обитый внутри белой атласной тканью. Я подошла к нему вплотную, но лечь не решалась. Это казалось выше моих сил.

— Ложись! — закричал Эрик, и я вздрогнула. — Ложись!

В бессознательном состоянии опустила ногу на мягкое дно гроба, а потом глубоко вдохнула, будто собиралась нырнуть под воду, и легла.

Надо мной склонились игроки в мантиях, и я увидела глаза Ильи. Холодные, бездонные и сверкающие. Он безустанно что-то шептал, но я не могла разобрать, что именно.

Крышка гроба захлопнулась, погружая меня во тьму — вязкую, беспроглядную, пустую. Мысли и чувства погрязли во мраке: и сном не назовешь, и реальностью.

Когда я услышала, как комья земли бьются о крышку, то потеряла не только дар речи, но даже способность двигаться. Крик застрял в горле, сразу накрыла паника. Казалось, это конец. Никогда не думала, что так отчаянно захочу жить. Что если задохнусь? Вдруг они просто закопали меня живьем для безумного обряда и принесли в жертву своим богам! А договор и родители всего лишь иллюзия? Какой кошмар! Как я могла быть такой дурой?! Они все здесь ненормальные!

Когда звуки стихли, я начала так сильно биться в замкнутом пространстве, что крышка заскрипела. Самое страшное, что после этого ничего не изменилось. Как лежала в гробу, так и лежу. Пришло осознание того, что воздуха надолго не хватит, и я вот-вот задохнусь. Накатила новая волна паники и, чтобы хоть немного успокоиться, впервые в жизни я стала молиться. Слова брала из проповедей тети, телевизионных передач. Казалось, что только Бог способен освободить меня.