Книга Один день, страница 106 – Юлия Пульс

Это уже не она. Я бросился в бой первым, не оставив ей и шанса на спасение, разорвал ее на части.

И вот остался совсем один в луже крови, смешанной с черной субстанцией. Почему-то не чувствовал ни жалости, ни страха, просто довольствовался победой.

Я проснулся спокойным и безмятежным, так хорошо еще никогда себя не чувствовал. Были ли мои сны вещими? Я искренне верил, что нет.

Получилось, что я проснулся позже всех. Они сидели за столом на кухне. Света молча уставилась в пол, а Кристина с Денисом о чем-то спорили.

— Зачем тебе это нужно? – спрашивал Денис.

— Они ее погубят. Они не верят в правду об инфекции, – отвечала Кристина.

— Что за глупости они ее родители и не дадут ее в обиду.

— Как ты можешь так говорить, ты же их совсем не знаешь! Отец постоянно ее избивает, а мать просто смотрит на это зверство со стороны. Они ненормальные. Я не хочу, чтобы Вероника умерла, – повысила голос Кристина.

— Не глупи, Кристин. Оставь их в покое, – настаивал Денис.

— Нет. Влад обещал мне помочь.

Все уставились на меня, надеясь услышать объяснения.

— Да. Обещал. Пошли? – обратился я к Кристине.

Она искренне улыбнулась в ответ.

— Пошли.

Она встала у порога.

— Влад, зачем ты идешь у нее на поводу? Что она может дать этому ребенку, подумай? – выступил Денис, приподнимаясь со стула.

— Я ей обещал, – отрешенно ответил я, а Кристина состроила гримасу Денису.

Света ни разу не шелохнулась и не оторвала взгляд от пола.

Мы вышли с Кристиной во двор. Я сказал ей стоять на месте, а сам обшарил близлежащие окрестности и перебил находившихся там красноглазых. Оставил их тела на местах, чтобы отвлечь на время моего отсутствия остальных от нашего дома.

Вернувшись обратно, взял ключи от машины у Дениса, хотя он сопротивлялся, и мы с Кристиной отправились в путь.

По указаниям моего проводника, мы остановились у кирпичной пятиэтажки и поднялись на первый этаж. Дверь нам открыла пожилая женщина в махровом халате и с полотенцем на голове. Держась за краешек халата женщины, стояла пухленькая девочка с длинными каштановыми волосами и большими темно-карими глазами. Она напомнила мне фарфоровую куклу.

— Кристина, неужели ты вернулась!

Как мне показалось, женщина искренне радовалась появлению дочери, но девушка была непреклонна.

— Я пришла за Никой, – сказала Кристина и Вероника бросилась с объятиями на нее.

— Что это значит? – возмутилась женщина.

Кристина, не ответив, спустилась по лестнице, держа на руках Веронику. Я отправился за ней.

— Вернись! Что ты делаешь?! – кричала ей вслед женщина, которая босиком выбежала на улицу, но я успел сесть за руль и тронуться с места.

Женщина не произвела на меня неблагоприятного впечатления, не казалась злостной приемной мамашей, сутками мучающая своего приемного ребенка. Я даже поймал себя на мысли, что совершил ошибку, помогая Кристине. Но поздно. Мы подъехали к дому, и вышли из машины.

Когда зашли в дом, все так и сидели на своих местах. Правда, Света все же оторвала взгляд от пола и посмотрела на девочку.

— Привет, я Ника, – шепеляво, но в то же время четко и дружелюбно сказала Вероника.

В ответ не последовало никакой реакции. Это неправильно, ведь ребенок ни в чем не виноват. Девочка повернулась ко мне и улыбнулась:

— Ты самый красивый на свете. Как тебя зовут?