Книга Один день, страница 104 – Юлия Пульс

— Ничего не странные, ему очень идет, – вмешалась вторая.

— Как вас зовут? – спросил я, отвечая вопросом на вопрос.

— Я Кристина, – первой выступила девушка в короткой юбке.

— А я Маша, – представилась вторая.

— Очень приятно, Влад, – ответил я, приклоняя голову.

Света в это время нервно заерзала на стуле. Я посмотрел на любимую. Она натянуто улыбнулась. Ей явно не нравилась компания, в которой мы находились.

— Сними ты эти линзы, а то жутковато, – предложила Маша, передернувшись, показывая неприязнь.

— Это не линзы! – грубо вмешалась Света.

Маша осеклась и примолкла.

— Но разве бывают у людей такие глаза? – даже не взглянув в сторону Светы, с любопытством спросила Кристина.

— У нормальных не бывают, – улыбнулся я.

Эта девушка сразу показалась мне приятной. Понравилась ее детская непосредственность. Кристина действительно говорила, что думает.

— Влад, я уже спать хочу. Пойдем?

Света многозначительно посмотрела на меня, всем видом показывая не заинтересованность в разговоре.

— Да, конечно. Уже поздно.

Я поднялся на ноги, а Света уже стояла у входа в комнату, нервно переминаясь, теребя волосы.

Я разложил диван, и мы легли. Не хватало телевизора. К нему так быстро привыкаешь.

— Что такое, Светик? Зачем ты сразу так грубо? – как бы невзначай спросил я, наматывая прядь ее золотистых волос на палец.

— Просто мне неприятно разговаривать с ними. Они отталкивают. У меня внутри такое чувство, будто они зло, что-то от демона в них есть, – она сама рассмеялась тому, что сказала.

— Ты веришь в дьявола? – спросил я с неподдельным любопытством. Мы еще никогда не разговаривали с ней на эту тему.

— Скорее нет, чем да.

— А в Бога ты веришь?

— Я верила. Когда-то я была набожным человеком, – печально вздохнула Света.

— Расскажи, мне интересно.

— Изначально я была воспитана в вере. С самого детства мама всегда брала меня с собой в церковь. У нас по всему дому были развешены иконы. Я отмечала все церковные праздники и даже постилась. Знала почти все молитвы и каждый день перед сном становилась на колени перед кроватью и молилась. Но как-то раз, когда мне исполнилось шестнадцать лет, я пошла в церковь на яблочный спас, чтобы осветить яблоки. Было все как обычно, старенькие столы, покрашенные голубой краской расставлены в форме буквы «П». Я заняла место и приготовилась к выходу батюшки. Меня переполняло чувство, близкое к духовному. Затем увидела, что незнакомая старушка, в оборванном одеянии, еле ковыляя, направляется ко мне. Она попросила дать одно яблоко, и я с радостью достала из своей корзины фрукт. В этот момент ко мне подбежала пожилая женщина — служительница церкви и истошно начала кричать. Мол, как ты можешь отнимать яблоко у Бога и отдавать старой карге. В слезах и растрепанных чувствах я побежала домой и, сорвав со стен все иконы, выбросила их. Меня так сильно задели слова женщины, что я перестала верить в церковь. Поняла, что все это придумано людьми, которые, прикрываясь именем Господа, вершат свои грязные делишки. Посмотри вокруг, Влад, у них висят прейскуранты цен на освещение машин и квартир. Они берут немалые деньги за отпевание умерших. Приезжают на иномарках, и во время отпевания, спокойно разговаривают по сотовому телефону. Они хуже, чем обычные люди. Ты видел этих отожравшихся батюшек, которые даже не знают, что такое пост. Бог есть, и он живет внутри, в моей душе. Я обращаюсь к нему мысленно. А все остальное просто наносное, изначально придуманное людьми.