Книга Невольная истинная, страница 32 – Юлия Пульс, Диана Билык

Я кивнула, соглашаясь. Осознала, что долгое время ничего не ела.

— Значит, чтобы не чувствовать эту… падшую связь, нужно умереть?

Заварник дрогнул в руках Геры.

— Ну что ты такое говоришь, — замотала она головой и наполнила чашки ароматным травяным чаем. — Это священная связь. От нее на свет появляются очень сильные магически дети.

— Дети? — я мотнула головой. — Ни за что! Он… — я яростно засипела, — взял меня силой. От насилия рождаются только монстры вроде Адриана.

— Монстрами не рождаются, Мери, — поджала она тонкие губы. — Адри был чудным ребенком, — мечтательно улыбнулась женщина. — Ему очень не хватало отца. Все думали, что Лагерту изнасиловали. Она говорила, что не видела его лица. Никому не сказала, от кого на самом деле родила сына. Никому… Кроме меня. Но если Адри узнает, кто его настоящий отец. Это разрушит его окочательно.

— Вы пытаетесь все время его обелить. Оправдать. А мне что прикажете делать? Ноги раставлять, просто потому что Эстиер решила надо мной поиздеваться и сделать насильника моей парой? Знаете, я верю в другую богиню и мне нет дела до воли вашего божества!

Какой смысл что-то говорить тем, кто прислуживает и верен графу? Они меня не поймут.

— Адриан с Торном одинаковые, — выдохнула я, ежась от фантомных болей на спине и бедрах. — И стоят друг друга.

Я заткнулась. Еще слово и боль через рот польется, а я не хочу унижаться. Мне жалость этих чужих людей не нужна.

— Я понимаю, ты варишься в этих мыслях и чувствах. Они тебя сжирают. Не принимаешь несправедливую действительность. Но поверь старой женщине, время лечит. Займись тем, что приносит тебе радость. Найди занятие. А завтра состоится бал в честь Парада Крыльев. Традиционный праздник Сорейна. Драконы пролетают над городами и долинами, выстраиваясь в небесах в сложные фигуры древних рунических символов. Потрясающее зрелище. С башни замка все графство, как на ладони. Выбери себе самый красивый наряд и получи удовольствие от танцев. Жизнь продолжается, Мери. Скоро ты это поймешь.

Я упрямо качнула головой, но перечить не стала. Цапнула чашку и пригубила горячий напиток, язык обожгло, глаза продрало огнем.

Отставив чашку, я уронила голову на руки и не сдержала слез. У меня не было няни или бабушки, что могла бы вот так стоять горой и поддерживать во всем. Я всегда была одна.

И останусь навеки одна.

— Бедная моя девочка, — мягко обняла она меня за плечи, — пройдет… это пройдет… ты еще будешь самой счастливой. Хочешь поедем с тобой к шепчущим деревьям, что будущее предсказывают? Тебе понравится. Там даже дышится по-другому.

— Хочу, — пролепетала я, подняв на нее взгляд. Словно мама встала из могилы и смотрит на меня ее глазами. — Очень хочу.

— Тогда сейчас и поедем, — погладила она меня с нежностью по волосам.

Крутило, жгло, поражало в самое сердце паршивое чувство вины. Болело в груди так, что зверь ревел на всю округу, громом разгоняя облака. Я отчаянно летел, разрывая полотна крыльев яростными взмахами.

Впервые двойник вырвался из меня бесконтрольно. Чувства, мысли, желания — разделились надвое, усилившись в стократ. Не помню, как оказался в ее постели. Будто в лихорадочном бреду. Тяга невыносимая, мощная, всепоглощающая. Еще немного и я бы снова трахнул ее против воли. Снова растерзал бы ее душу. Уничтожил окончательно ту, что предначертана судьбой. Судьбой, которую даже я не в силах изменить.