Книга Невольная истинная, страница 28 – Юлия Пульс, Диана Билык

— Мне интересно, как Торн с мамой Адриана развелся? Разве это возможно?

— А не было магического брака. Он ее обманул. Представление устроил. Сорейн — самое большое и богатое графство в составе Дренера. Торн хотел его полностью прибрать к рукам. Орест тайно сестре свое графство подарил, хотя сам всем управлял. Фолкнер об этом узнал. Думаю, поэтому и вскружил Лагерте голову. Не посмотрел даже, что репутация ее была опорочена. Когда обман герцога вскрылся, грандиозный был скандал. Брак объявили недействительным, и Торн ушел к любовнице. Ну а Лагерта… Она же прямо под ноги сыну упала. На глазах Адри скончалась.

— Что? — кожа холодом покрылась от ужаса.

Я помню, как мама умирала, в муках от болезни, мы даже проститься с ней успели. Но вот так…

— Да кошмар, что творилось, Мериди. Десять лет прошло, а Адриан так и не оправился от потери. До сих пор хранит ее предсмертную записку. Я не знаю, как мы все это пережили, — смахнула она выступившую слезу и толкнула вперед массивную дверь в конце коридора. — А здесь моя мастерская. Проходи. Садись за стол.

Бедный-бедный Адриан… который в месть за смерть матери крадет и насилует… Сплюнуть бы, да воспитание не позволяет.

— Шейд, — я опустила пса на пол мастерской, — прогуляйся немного, позже поиграем с тобой.

Фамильяр запрыгнул на пуфик в углу мастерской и свернулся калачиком.

Я присела в предложенное кресло и заинтересованно огляделась. Стеллажи с готовыми артефактами и рунами. Магические стойки с кристаллами.

Гера склонилась над браслетами, и они засветились от ее прикосновения. Она приложила к металлу круглый камень и что-то зашептала. Вытягивала из своих рук огненные нити, сплетала.

Долго возилась, но в итоге браслеты расщелкнулись и со звоном рухнули на стол.

Сзади раздался жалобный вой.

Гера вскинула наполненный ужасом взгляд.

— О нет! Адри!

Женщина смотрела на корчащуюся от боли, истекающую кровью собаку. Шейд пронзительно простонал и испарился.

— Что произошло? — не осознавая, прошептала я. Даже дернулась к креслу, будто пес просто соскочил вниз и там прячется.

Фамильяр привязан к хозяину. Значит…

Спину будто железной плетью продрало: я изогнулась от боли и, присев на пол, воткнула пальцы в деревянные доски.

Я не понимала, что творю.

Магия, что накопилась под ребрами, зеленью оплела руки и рванула куда-то между щелями пола, потащила мою силу.

Дом мощно тряхнуло, со всех сторон затрещало, кажется, стекла взорвались, а я, выливая всю силу в землю, упала набок и больше не смогла подняться.

Только спина горела огнем, не прекращая. Когда боль затихла, меня мягко втянуло в темноту.

— Мама, борись… ты ведь этому сама меня учила.

— Не все, дочка, можно преодолеть, но есть вещи, что нам под силу. И если сдашься, не узнаешь, получится ли победить.

— Но ты же сдалась, — я вжала мокрую щеку в ее холодную руку. Пальцы, еле-еле шевелясь, погладили мое лицо.

— Нет. Никогда. Прости… пришло мое время…

Я вскинулась и увидела, как у кровати графских покоев столпился народ. Нэйд, чей синий мундир был измазан в крови. Целитель Бренер. Рыдающая Гера. И Селена, что сидела у подножия постели Бледда на коленях.

— Как ты допустил, Нэйд? — простонала нянечка.

— Они по реке новое оружие запустили. Пробили дыру. Возник магический разлом. Пока Адриан его сшивал, Торн на него воздушное войско обрушил. Мы почти всех перебили. Но альены успели сильно его ранить.