Книга Мисс Вселенная для Космопиратов, страница 78 – Тина Солнечная

Мы остались сидеть так — слитые, обнявшись, горячие, едва дышащие. Мой лоб покоился у него на плече, его ладонь всё ещё ласкала мою спину.

— Идеальная, — прошептал он. — Просто идеальная.

Он вдруг перевернул меня на спину, укрывая собой, как тёплым одеялом. Его губы нашли мои — поцелуй был глубоким, неспешным, будто он хотел запомнить каждое мгновение. Он опирался на локти, обнимая взглядом, и в его глазах читалось всё: желание, забота, и то особенное, что не нуждается в словах.

— Такая ты… — выдохнул он и прервался, скользнув носом по моей щеке. — Тебя хочется и оберегать, и баловать, и не отпускать ни на миг.

Он снова поцеловал меня — в лоб, в висок, в губы, как будто пытался убедиться, что я здесь, с ним. Я провела ладонью по его спине, гладя его будто наощупь, и он вздрогнул, прижавшись крепче.

Он целовал меня долго, будто время вдруг перестало существовать. Его губы были тёплыми, мягкими, тянущими изнутри всё, что я могла отдать — дыхание, мысли, остатки сна. Он прикасался ко мне снова и снова — то осторожно, то с нарастающей жадностью, как будто не мог насытиться.

— Хочется остановить время, — прошептал он, не отрываясь от моих губ. — Чтобы всё оставалось именно так.

Я почувствовала, как он чуть сильнее прижал меня к себе, уткнулся лбом в мою шею и задержал дыхание. Он будто собирался с силами, чтобы отпустить, но не хотел. Совсем не хотел.

— Ты заставляешь меня забыть обо всём на свете, светлячок, — сказал он почти шёпотом. — И мне чертовски не хочется, чтобы это кончилось.

Я прижалась к нему крепче и просто лежала рядом, слушая биение его сердца. Оно билось ровно, уверенно, и, кажется, только для меня.

Он укрыл нас одеялом, обнял крепко, всем телом, словно боялся отпустить. Его дыхание стало медленным, тёплым, убаюкивающим — и я растворялась в этом тепле, чувствуя, как его пальцы лениво скользят по моей спине, убаюкивая меня.

— Спи, светлячок, — прошептал он, целуя в висок.

И я уснула, прижавшись щекой к его груди, а он так и не разжал объятий до самого утра. Даже во сне он не отпускал меня. Будто я была чем-то важным… нужным… его.

Я проснулась от чего-то тёплого, мягкого — едва заметного трепета на коже. Сначала не поняла, что это. А потом осознала: кто-то целует меня. Я распахнула глаза — и тут же уперлась взглядом в веснушки, лукавую улыбку и глаза цвета пыльного золота.

Рей.

Он нависал надо мной так, что мог доставать до каждой черточки моего лица — от линии лба до кончика носа. Его губы касались щёк, век, губ — лёгкими, игривыми, жадными поцелуями. От них всё внутри будто вспыхивало заново.

— Доброе утро, светлячок, — прошептал он хрипло, улыбаясь так, будто поймал меня в самую сладкую западню на свете. Его руки обвили меня крепче, притягивая ближе. — Ты такая вкусная по утрам.

Я не сдержала улыбки, которая вырывается сама, когда тебя держат так нежно. Растворилась в его ласке, в этих губах, которые будто знали, куда целовать, чтобы я забыла обо всём.

Но Рей вдруг отстранился ровно настолько, чтобы смотреть мне в глаза. В его взгляде плясали солнечные искорки, но голос звучал вполне серьёзно:

— Разбудил тебя не просто так, светлячок. Мне пора на работу — представляешь? Даже мне иногда приходится делать что-то полезное, кроме того, чтобы трогать твою сладкую попку. — Он подмигнул, лениво скользнув рукой по моей талии. — Так что будь умницей. Сейчас отведу тебя на завтрак — и пойду трудиться в надежде вечером снова поцеловать тебя перед сном.