Книга Мисс Вселенная для Космопиратов, страница 28 – Тина Солнечная

Я прищурилась. Кажется, с Ареном я ночевала… во второй справа? Или в третьей? Всё стало размытым. Тогда я не пыталась запомнить расположение его комнаты, похоже, что зря.

— Выбирай, где будешь спать, — говорит Деран, останавливаясь.

— Вы… не шутили?

— А с чего бы нам шутить?

Я смотрю на него, потом — на двери. Они все одинаковые. Серые. Глухие.

Как из фильма про тюремный шаттл.

— Это… отвратительная идея, — говорю я тихо.

Он пожимает плечами:

— Можешь остаться со мной, если не хочешь выбирать.

Я поворачиваюсь. Его голос звучит ровно, но взгляд скользит по мне медленно, с ленивой хищной уверенностью.

Щёки вспыхивают мгновенно, как будто на них капнули солнцем.

Он замечает — и улыбается шире.

— Очевидно, что остаться с тобой — это не просто «поспать», — бурчу я, отводя глаза.

— Ну, я могу и просто поспать. Но не хочу. Ты выглядишь слишком привлекательно, чтобы лишать себя подобного удовольствия, — он усмехается, а я закатываю глаза, пряча улыбку. И почему от этой пошлости мне приятно? Бр-р.

— Ладно.

Я делаю шаг к одной из дверей, жму на панель. Она отъезжает в сторону с лёгким шипением.

Он заглядывает через плечо, словно и сам не знает, чья комната за дверью.

— О. Это судьба, киса.

Я поднимаю на него бровь.

— Это моя каюта, — говорит он с многообещающей улыбкой на лице.

Он делает шаг вперёд, проходя мимо и оставляя после себя запах тёплой кожи и чего-то терпкого, почти медового.

— Ну что ж, Светлячок. Добро пожаловать. В лотерее ты вытянула самого интересного пирата.

Каюта Дерана совсем не похожа на нейтральную военную казарму, которую я ожидала увидеть. Здесь нет идеального порядка, как у Арена. Здесь — жизнь. Беспорядочная, дерзкая, яркая. Как и он.

На стене — неровно прикреплённая сетка с закреплёнными на ней безделушками: жетоны, крохотные металлические фигурки, непонятные предметы с голографическими символами, засушенная ветка с синими листьями, что-то, похожее на жетон из чужого языка. Всё это выглядело, как коллекция трофеев — каждый явно с историей, но сам хозяин, конечно, не расскажет, если сам не захочет.

Кровать — широкая, не заправленная, но не грязная. Одеяло сбито к изножью, подушка вмята. На спинке стула болтается куртка с нашивками, чья форма расплывается в полумраке.

На полу — кроссовки, один носком вперёд, другой под углом.

На тумбе — стакан, в нём зубные щётки. Две. Обе одинаково потёртые.

Стены — тёмные, матовые, с парой встроенных световых линий, будто ночное небо с шрамами. Один из экранов слабо светится в углу, показывая что-то вроде музыки — только без звука.

На потолке — расклеены голограммы. Как постеры. Женщины. Космические корабли. Одна обезьяна в шлеме и с подобием гитары.

Я хмыкаю про себя.

Да, этот отсек прям ярко описывает своего хозяина. Он настолько честный, насколько может быть мужчина вроде Дерана: расхлябанный на вид, но внимательный к деталям.

Он проходит мимо, бросает мой рюкзак на кресло, наблюдает за тем, как я осматриваюсь.

— Не переживай, киса. Никого под кроватью нет. Хотя однажды была… но неважно.

Я вздыхаю.

Будет весело. Или опасно. Или и то, и другое.

— Можешь занять любую сторону, — продолжает он, снимая сапоги. — Или устроиться на полу. Но предупреждаю — он холодный и царапается.

Я подхожу к кровати, чуть касаясь ладонью её края — ткань натянута небрежно, но чистая, мягкая, будто не просто утилитарная, а выбранная по принципу «мне должно быть удобно». Необычно для мужчины, особенно пирата. Хотя, может я ошибаюсь.