Книга Искатель - 20, страница 97 – Сергей Шиленко

Я видел, что он намеренно оттягивал финал, избегая критических ударов, нанося глубокие, но не смертельные раны. Геймерская логика читалась безошибочно: он не добивал их, чтобы местные лекари за кулисами могли поднять им хитпоинты и выпустить это пушечное мясо на потеху публике ещё не раз. Оптимизация расходов, чтоб его!

Мне не пришлось даже активировать Глаз Истины, чтобы понять очевидное: некоторые из скорчившихся на песке зеленокожих фигурок больше никогда не поднимутся, их полоски жизней обнулились. Обезумевшая от запаха и вида крови толпа, похоже, тоже прекрасно это понимала, ревя в экстазе, топая ногами и скандируя, чтобы бык прекратил играть и пустил остальных на фарш.

Наконец системный эффект спал, последний выживший гоблин, осознав безнадёжность ситуации, сломался. Откинув огрызок оружия, он развернулся и бросился бежать к закрытым решёткам ворот, а вслед ему неслись улюлюканье, насмешки и свист десяти тысяч глоток. Гладиатор неторопливым, вразвалочку шагом последовал за своей жертвой, растягивая удовольствие, однако зрителям быстро наскучила эта вялая погоня. Когда с трибун полетели недовольные крики и гнилые овощи, воин понял, что пора заканчивать шоу. Сделав короткий рывок, он обрушил на спину своего крошечного трясущегося врага сокрушительный удар меча, оборвав его жизнь под восторженный рёв толпы.

Глядя на песок, стремительно впитывающий кровь несчастных, я почувствовал, как внутри скручивается тугой холодный узел ярости. Это ведь не просто жестокое, низменное зрелище, это фундамент, на котором стояла вся империя Консорциума. Хлеб и кровавые зрелища — вечный, безотказный способ держать стадо в повиновении, и сегодня я увидел более чем достаточно, чтобы окончательно утвердиться в своей цели. Никаких компромиссов, никаких полумер, Малин и его Консорциум заслуживают того, чтобы выжечь их из этого мира.

Я отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает едкая тошнота, и начал протискиваться сквозь бурлящую, ревущую от кровожадного восторга толпу. Вонь немытых тел, дешёвого пойла и застарелого пота била в нос, смешиваясь с металлическим привкусом крови, витающим над ареной. Приходилось двигаться с ювелирной точностью, одно неверное, слишком резкое движение под скрытым баффом Великой Мощи, и я просто переломаю зевакам кости. Когда пара недовольных ублюдков, возмущённых тем, что я оттеснил их, принялись толкаться и сыпать проклятиями, а один даже умудрился ударить меня кулаком в плечо, мой внутренний хищник взвился на дыбы. Пришлось приложить немалое усилие, чтобы подавить рефлекторное желание ответить и размазать их по камням.

На моём текущем уровне развития даже лёгкий щелчок пальцем, заряженный враждебным намерением, превратил бы этих слабаков в кровавые ошмётки. Гребаная разница в статах! Чем выше я поднимался, тем аккуратнее приходилось дозировать силу. Слава богам, сама система Валинора работала как некий предохранитель: интерфейс просто блокировал неконтролируемый урон по низкоуровневым «зелёным» целям, делая почти невозможным случайное убийство тех, чей уровень болтался где-то на дне пищевой цепи.

Если кто-то здесь и сдохнет от моей руки, то это уже точно будет не случайность, а мой осознанный выбор.

Я спустился к подножию каменных трибун, пробравшись сквозь плотную толпу и пытаясь разглядеть кровавое месиво внизу. В одном из затенённых углов у прочного металлического ограждения стояла женщина, внешне ничем не примечательная, но богато одетая горожанка с чёрными, как смоль, волосами.