Книга Искатель - 20, страница 23 – Сергей Шиленко

Я тяжело дышал, чувствуя, как смыкаются веки. Усталость брала своё, утягивая сознание в сонливую темноту, но какая-то заноза в мозгу, мысль, которая мучила меня весь этот проклятый день, не желала отпускать.

Я должен это знать!

Превозмогая сонливость, с трудом перевернулся на спину и посмотрел на прекрасное лицо моей богини в тусклом свете звёзд. Её изумрудные глаза покраснели, идеальная фарфоровая кожа пошла пятнами от беззвучных слёз, которые она проливала вместе со мной.

— Ты… ты всё это знала, верно? — хрипло пробормотал я, придвигаясь ближе и прижимаясь своим лбом к её прохладному лбу.

Мия вздрогнула, словно от удара, и судорожно вцепилась пальцами в мою куртку, обнимая ещё крепче.

— Конечно, моя любовь, — её голос дрожал от неприкрытого горя, божественность не спасала от человеческой боли. — Это… это всегда был мой самый большой страх, Артём, с того самого момента, как решила стать смертной, стать настоящей частью твоей семьи. Знание будущего — это проклятие. Есть вещи, которые просто не могу тебе сказать. Законы Пантеона, правила мироздания… Есть события, в которые я не имею права вмешиваться напрямую, но вижу, как катастрофа приближается неотвратимо, словно лавина, и совершенно бессильна помочь тем, кого люблю всем своим естеством. Я ограничена лишь косвенным влиянием…

Слеза скатилась по её щеке и капнула мне на подбородок.

— И я знаю, — прошептала она с горечью, — чувствую, что где-то глубоко внутри часть тебя обижается на меня за это молчание, как бы рационально ты ни старался к этому подходить, как бы ни пытался всё понять умом. Я понимаю твою обиду, Артём, и принимаю её как справедливое наказание. Такова жестокая судьба всех бессмертных и божеств, которые осмеливаются переплести свою вечность со смертными жизнями своих любимых. Рано или поздно мы становимся свидетелями их боли.

Слова сами сорвались с моих губ, мрачные, полные горького понимания.

— Как это произошло у дриады Лореи?

Мия прерывисто ахнула, имя древней дриады, потерявшей всё, ударило по ней, словно хлыст. Её привела в ужас сама мысль о том, что и с нашей семьёй может случиться нечто настолько же фатальное и необратимое. Богиня отчаянно, до хруста в костях прижалась ко мне.

— Пожалуйста… — всхлипнула она. — Пожалуйста, Артём, пусть только этого не случится!

Теперь пришла моя очередь стать её щитом. Я обхватил Мию обеими руками, укрывая её хрупкое тело собой, прижимая к своей широкой груди, и в этом простом жесте защиты сам наконец обрёл точку опоры. Слабость ушла, вместо неё в груди разгоралось холодное контролируемое пламя ярости.

— Этого не произойдёт, — произнёс низким рычащим голосом, полным угрозы. — Я тебе обещаю. Мы свергнем Малина, сожжём его Консорциум дотла, до самого основания, камень за камнем, и вернём нашу Мэриголд и Марка.

Её изумрудные глаза вспыхнули магическим светом во мраке ночи, встретившись с моим жёстким, как сталь, взглядом. Богиня увидела в нём то, что искала.

— Да, мы сделаем это, — кивнула она, а потом со вздохом облегчения уткнулась лицом в моё плечо. Я чувствовал, как напряжение медленно покидает её мышцы, как она расслабляется, доверяя мне свою безопасность, и погружается в сон.

Ритмичное, ровное тепло её дыхания на моей ключице стало лучшим успокоительным. Вся суета, весь хаос тактического планирования, списки ресурсов и уровней отошли на задний план до наступления утра. Сейчас нужно просто выжить и восстановить силы. Я закрыл глаза, позволяя тёмной густой усталости окончательно затопить сознание.