Книга Ловелас. Том 4, страница 97 – Илья Взоров

Я молча смотрел на него, ожидая продолжения. И оно не заставило себя ждать.

— Кит, ты сам понимаешь, что это значит для нас. У нас в феврале ожидается решение по федеральному почтовому делу — могут ли провозиться по почте журналы с обнажёнкой через государственную почтовую службу. Юристы готовят аргументацию в стиле «общественные нравы в Америке смягчаются, Кодекс Хейса умирает, мы идём в ногу со временем». А тут — Канзас отчётливо демонстрирует, что нравы как раз ужесточаются. Что в одном штате слово «девственница» в диалоге кино — основание для запрета фильма. Это бьёт по нашей всей стратегии. Кодекс Хейса смягчать в ближайший год будет гораздо труднее.

Я допил остатки кофе. Задал себе самому вопрос — Мы можем как-то на это повлиять? Нет. Значит, и волноваться зря не о чем. Проиграем в суде штата, пойдем на федеральный уровень. Все все-равно решится в Верховном суде. Я был в этом уверен.

— Аарон. Что-то хорошее у нас есть, или ты сегодня только за этим зашёл?

— Хорошего — полно, — он сразу же сменил тон. — Я тебе отчитаюсь коротко. Первое: документы на регистрацию юридической фирмы «Stein Miller» поданы, неделя, другая и можно начинать работу по табачному делу официально. Собеседую кандидатов, сегодня встречался с тремя, на завтра расписано пять. Двух из вчерашних я уже хочу нанять — оба из Стэнфорда, бывшие сотрудники крупных страховых, понимают коллективные иски. Зарплаты обсудим с тобой завтра. Второе: я разыскал Уиндера и Грэхэма в Сент-Луисе. Ученые согласны сотрудничать. Через две недели я лично еду туда, привожу оттуда первый пакет научных данных. Через месяц у нас будет статистическая база, которой ни у одной табачной компании пока на руках нет. Если все подтверждается, мы сразу запускаемся. Реклама на тв, поиск курильщиков с раком легких, собираем коллективные иски.

— Вот это, Аарон, реально хорошие новости.

Он коротко кивнул мне, развернулся, забрал свой портфель и ушёл — Штейн в режиме «работаю» лишних минут на ритуалы не тратил.

А я остался один со статьёй Эстер, газетой про «The Moon Is Blue», кожаной папкой с поместьями от Полли и легким гулом от похмелья в голове. Работать не хотелось от слова совсем. Но я взяв в себя в руки и затребовав у Полли новую чашку кофе, принялся за дела.

Только я собрался отвалить на ланч, телефон на моём столе снова коротко звякнул. Я снял трубку без энтузиазма.

— Мистер Миллер? — женский голос оказался знакомый — Сейчас с вами будет говорить мистер Хьюз. Ожидайте.

Меня переключили, я услышал звук дорожного трафика. Похоже это был лимузин Хьюза.

— Кит, привет! Как жизнь?

Миллионер был слегка навеселе, язык у него заплетался.

— Все отлично, дела идут в гору.

Другого ответа разговор с американцами не предполагает. Даже с друзьями не стоит жаловаться на жизнь. Не поймут и сочтут неудачником.

— Отлично, рад слышать. Мне тут передали, что ты созрел для разговора?

— Да.

— На горных лыжах катаешься?

Я замер с трубкой у уха. В той жизни я с Красной Поляны не выкисал почти двадцать лет. Шерегеш, Эльбрус, где я только не был… Освоил всё — и слалом-гигант, и сноуборд. Но навыков катания у меня «нового», увы, нет. С другой стороны, благодаря тренировкам с Хэнком я нарастил мышцы, добился хорошей растяжки. Молодой, здоровый, почему бы и нет?