Книга Ловелас. Том 4, страница 49 – Илья Взоров

— Кристофер, — Аарон поспешил представить мужчину. — Знакомься. Уильям Смут, адвокат. Основатель и старший партнёр «Смут и партнеры».

Я встал. Протянул руку. Он подал свою — сухую, сильную, с короткими подстриженными ногтями и крепким, по-стариковски точным пожатием.

— Мистер Миллер. Наслышан. Очень рад наконец личной встрече.

— Мистер Смут. Взаимно. — Я улыбнулся. — Аарон, я так понимаю, Уильям наш самый дорогой сотрудник. Китти мне говорила, что мы за два месяца перевели вашей фирме по счетам уже свыше девяти тысяч долларов.

Смут на секунду остановил вращение очков, улыбнулся. Уголки его серых глаз поднялись на полтона.

— Да, мистер Миллер, у нас не дешевые ставки. Мы лучшая фирма в Нью-Йорке по рейтинг журнала Форбс.

— Кристофер, — мягко вмешался Аарон. Ему явно не понравился разговор про деньги — Во-первых, я привёз тебе костюм. Надо переодеться к суду.

И — как фокусник из шляпы — он вытащил из сумки плотный чехол, в котором находился мой тёмно-синий двубортный костюм, рубашка, бордовый галстук. Внизу сумки я увидел пару чёрных «оксфордов».

— Мистер Миллер, я отойду, чтобы вы могли переодеться — Смут двинулся к двери

— Оставайтесь, мистер Смут. — Я начал раздеваться, через голову стягивая с себя ту самую синюю робу с номером, в которой я провёл три недели. — После общего душа на тридцать человек в окружной тюрьме графства Лос-Анджелес я к приватности отношусь совершенно по-другому.

Уильям коротко хмыкнул.

— А что во-вторых? — поинтересовался я у Штейна, переодеваясь.

— Сегодня вышел номер «Лос-Анджелес таймс» с письмом голливудских звезд в твою поддержку.

Аарон выложил на стол газету, развернул ее так, чтобы я мог видеть материал. Я быстро проглядел его. «Нет цензуре, первая поправка…». Ого сколько подписантов! Мерлин Монро, Билли Уайлдер, Тони Кёртис, Шелли Уинтерс, Фрэнк Капра, Мейми Ван Дорен… Десятки имен, знакомые и не очень.

— Аарон, поведай нам пока диспозицию — Смут тоже сунул нос в разворот газеты, покивал — Давай освежим основное.

Штейн, пока я надевал свежую рубашку и вспоминал, как закалывают запонки, начал рассказывать.

— Сегодня у нас не один судья, Кит — трёхсудейская коллегия. Сегодняшний состав: председательствующий — судья Эдвард Маккалистер, ему шестьдесят два, республиканец, умеренный, по моему опыту — внимательный читатель документов и не любит театральщины. Второй — судья Айра Гольдштейн, ему пятьдесят пять, демократ, либерал, в Сан-Франциско был известным защитником в трудовых спорах до того, как перейти в апелляцию. Еврей. С точки зрения дела — наш союзник.

Ну понятно… Аарон и сам из богоизбранных.

— Третий — судья Маршалл Тейлор, ему пятьдесят восемь, республиканец, консерватор, в прошлом — прокурор. Этот может быть жёстким.

— Как принимается решение?

— Простым большинством. Два против одного — победа. Три за — ещё лучше. Один против двух — мы проиграли. В случае проигрыша подаём дальше — в Верховный суд штата, потом, при необходимости, в Верховный суд США. Но это уже месяцы. До тех решений ты будешь в Техасе. Их маршалы уже приехали.

Хорошего мало.

— Понял.

— По нашим оценкам — мы выигрываем. Доктрина Hyatt v. People в нашей ситуации работает как швейцарские часы. Журнал ты в Техас лично не возил, физически в Техасе никогда не был, юридически «беглецом от правосудия» по их собственным же законам не являешься. Аргумент сильный. Гольдштейн его поддержит точно. Маккалистер — почти наверняка. Тейлор — может взбрыкнуть, но один против двух он не потянет. Вот такой расклад.