Книга Ловелас. Том 4, страница 13 – Илья Взоров

Лекарство было одно и хорошо мне знакомое — «загрузить голову». Чем угодно, лишь бы был фокус, цель и видимый прогресс. Учить язык. Решать математические задачи. Писать мемуары. Делать ремонт в воображаемой квартире. Собирать воображаемый бизнес-план. У дельных, не сломавшихся зэков, насколько я помнил литературу вопроса, всегда есть какое-то занятие — кто шахматные этюды решает по памяти, кто Достоевского переписывает в тетрадку, кто нелегально ведёт картотеку всего тюремного блока.

Я сел на койке. Свесил ноги в парусиновых тапках на бетонный пол. Провёл ладонью по своей подстриженной под номер три голове — от затылка ко лбу — и заставил себя думать о делах. Что у меня есть такого, над чем можно трудиться в тюряге? Журнал? Мимо. Тут нужны планерки, черновики материалов, фотографий… Физическое развитие? Я встал с нар, поотжимался, поприседал. Потом поделал пресс.

Ну такое… На полчаса, если без напряга и на час, если упахиваться. А где брать белки для мышц? Вряд ли тут будет кормежка для будущих культуристов. Дела, к счастью, все-таки нашлись!

Новые доски для сёрфинга Сола! Мастерская во Фриско с двумя цехами и полдюжиной работников, которые уже начали выдавать на гору инновационный товар. К концу декабря, благодаря рекламе в «Ловеласе» мы получили около четыреста семьдесят с чем-то заказов.

Под начало сезона товарный запас можно было добить до тысячи штук, а то до полуторы. Вопрос был в одном: будут ли заказывать дальше или это разовый всплеск от рекламы.

Моду делает кино.И вот тут, лёжа в карантинной камере номер три, я наконец вспомнил, что сам же себе пообещал: сделать сценарий «На гребне волны». А потом предложить его Майеру. Не на продажу, а как продюсерский проект. Тот дает площадку для съемок, актеров, всю инфраструктуру. Я же вкладываю скрипт и деньги. Честная сделка, доли можно легко распилить пополам. Так… Что я помню? А помню я немало. Фильм 90-х, с Киану Ривзом в роли молодого агента ФБР Джонни Юты и Патриком Суэйзи в роли философа-сёрфера Бодхи. Один из тех редких американских боевиков, которые умудрились продать миру не просто погоню, перестрелку и любовную линию, а целое мироощущение, целую субкультуру: волну как метафизику, риск как религию, сёрфинг как способ быть свободным в мире, где свободы не осталось.

Я несколько раз смотрел этот фильм и каждый раз заканчивал с одним и тем же тяжёлым желанием бросить всё к чёрту, поехать на Бали и встать на доску, как адреналиновые наркоманы в Калифорнии. Не поехал, конечно. Если адаптировать сценарий — это будет сенсация. Сёрфинг как образ жизни ещё не вошёл в массовую культуру, бум начнётся ещё позже. Если выпустить «На гребне волны» в пятьдесят четвёртом мы наши доски сделаем культовыми. Можно даже дать сцену, как серферы объясняют Юте разницу между старыми досками и новыми.

Я встал. Подошёл к двери. Постучал костяшками по железу. Через минуту в маленьком окошке на двери щёлкнула задвижка, и в прорезь заглянуло сонное лицо надзирателя — не Хендрикса, кого-то другого, помоложе, с веснушками вдоль переносицы.

— Что нужно?

— Бумага. И что-нибудь, чем можно писать. Карандаш, ручка — что есть.

Веснушчатый посмотрел на меня с тем выражением, какое у молодых надзирателей появляется впервые, когда кто-то из подопечных просит вместо одеяла или сигарет — бумагу.