Книга Наказана с наслаждением, страница 42 – Кира Эро

— Чувствую его запах на тебе, — выплюнул он, и голос прозвучал хрипло. — Запах его пота. Его спермы. Егострасти .

Я сжала край халата, заставляя себя дышать ровно. Метка дёрнулась — коротко, предупреждающе.

— Не знаю, о чём ты, — соврала я, отступая к стене.

— Врёшь, — он шагнул ближе, перекрывая путь к отступлению. — Ты спала с ним. Вчера ночью. Позволила этому жалкому щенку трахнуть себя в собственной постели.

Слова били, как пощёчины. Я сжала кулаки, чувствуя, как поднимается ярость — горячая, едкая, смешанная с унижением.

— А тебе-то какое дело? — бросила я, глядя ему в глаза. — Мы не связаны ничем, кроме проклятой метки, которую ты навязал без моего согласия. Я свободна спать с кем захочу!

— Свободна? — Он усмехнулся — холодно, насмешливо. — Ты принадлежишь мне, маленькая охотница. Каждая клетка твоего тела помнит мои прикосновения. Каждый вдох напоминает, кто тебя пометил.

Он схватил меня за подбородок, разворачивая к себе, и наклонился, вдыхая запах моей кожи. Медленно. Глубоко. Словно распознавал каждую ноту, каждый оттенок.

— Лаванда, — прошептал он, проводя носом по шее. — Мыло дешёвое, что продают на рынке. И под ним… он. Его пот. Его слюна.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но пальцы сжались крепче, не причиняя боли, но не давая сбежать.

— Отпусти, — прошипела я.

— Ещё нет, — он опустился ниже, вдыхая запах у ключиц, между грудей, игнорируя мои попытки оттолкнуть его. — Интересно… Спала с ним?

Я молчала, сжав зубы до боли.

Кьяртан выпрямился, глядя в глаза с той интенсивностью, что заставляла душу сжиматься.

— Спала, — констатировал он, и в голосе прозвучало что-то тёмное. — Позволила ему войти в тебя. Трогать то, что принадлежит мне.

— Я никому не принадлежу! — крикнула я, вырываясь наконец и отступая к столу. — Ты не имеешь права…

— Имею, — оборвал он, и улыбка стала шире. — Имею все права, которые даёт метка. И скоро ты сама это признаешь.

Он шагнул ближе, нависая, и я почувствовала себя загнанной добычей, прижатой к стене голодным хищником.

— Ну что, маленькая охотница, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — И как? Удовлетворил капитан стражи твоё тело? Заставил дрожать? Кричать? Умолять о большем?

Метка вспыхнула — болезненно, требовательно.

Я сжала край стола, чувствуя, как внутри закипает ярость — белая, слепящая, убийственная.

Он издевается.

Наслаждается моими муками.

Хочет услышать правду.

А правда разрушит меня окончательно.

— Отвали, — выдохнула я, пытаясь обойти его.

Кьяртан перехватил за талию, притягивая спиной к своей груди, и прошептал прямо в ухо:

— Хочешь знать, что я чувствовал? Когда он входил в тебя? Когда трогал твою кожу? Целовал губы, которые кричали моё имя?

— Заткнись, — прошипела я, вырываясь.

— Я чувствовал каждое его прикосновение, — продолжал он, не обращая внимания на мои попытки освободиться. — Через метку. Чувствовал, как твоё тело остаётся холодным. Как ты притворяешься. Изображаешь страсть, которой нет.

Слова ударили точно в цель, разрывая последние остатки самоконтроля.

— Заткнись! — крикнула я, разворачиваясь и толкая его в грудь. — Заткнись, заткнись, заткнись!

Но он не отступил. Просто смотрел с той насмешливой улыбкой, что заставляла хотеть ударить его. Сильно. Много раз.

— Скажи правду, Ренелин, — прошептал он, и голос стал тише, опаснее. — Ты почувствовала хоть что-то? Когда он был внутри? Или просто лежала, считая минуты до конца?