Книга Серпентарий, страница 97 – Ирена Мадир

Уроборос прислушался, пытаясь понять, где Нура и что она делает. Дом тонул в тишине, ее сердцебиение и дыхание были приглушены. Они раздавались сверху, почти над самой головой, там, где находилась спальня. Очевидно, спускаться Пташка не собиралась, тем более не собиралась звать Змея в свое нагретое гнездышко. А он не посмел бы требовать от нее подобное.

Ему хотелось, чтобы она сама пришла к нему. И она придет. Нура оголила тело для Уробороса. Значит, однажды оголит и душу. Нужно лишь подождать… А пока Змей заберет те дары, что она готова ему отдать, не больше…

На большее он бы не пошел. Он бы никогда не причинил вред своей Пташке, он бы никогда не посмел прерывать их связь с ее стороны. Уроборос бы никогда не поступил, как поступил он.

Ярость взорвалась внутри, а клыки налились ядом, его горько-острый привкус смыл аромат Нуры, приводя разнеженное сознание в себя, давая понять, что произошло, и наводя на нервные размышления о том, насколько это может быть похоже на него.

Нет. Вовсе не похоже. Игры того, другого, были злыми и опасными. Игры Уробороса с Пташкой не несли для Нуры угрозы. Она могла бы вырвать сердце своему Змею, а он не посмел бы предпринять что-то против своей драгоценной пары. Он не хотел доставлять ей проблем…

Впрочем, кажется, с этим уже не сложилось… Уроборос тяжело вздохнул, оглядывая «место преступления». Он сошел с ума, если решил мастурбировать тут. Впрочем, все, что относилось к Нуре, сводило с ума. И тем не менее нехорошо оставлять все заляпанным… Сперма забрызгала диван и футболку Нуры, а еще осталась лужицей на полу.

— Морок! – негромко выругался Уроборос, закатывая рукава.

Придется оттереть капли с дивана, вымыть пол и… Застирать футболку? Что ж, он сам виноват, сам и уберет за собой.

* * *

Ночью Нура так и не решилась выйти из спальни, а в итоге позорно уснула, вслушиваясь в чужие шаги внизу и шум воды. Утром же она увидела, что Уроборос похозяйничал. Он вымыл пол в зале и постирал ее футболку. И, судя по доносившимся стонам, не составляло труда предположить, чем именно занимался Змей и чем именно он вымазал пол и одежду… На это намекала и единственная пропавшая вещь – стринги.

Мысли о мастурбирующем Уроборосе не помогали концентрации, только заставляли лицо гореть от стыда. Нура старательно отгоняла дурацкие фантазии, неспешно передвигаясь по дому, будто ожидая, что Змей выпрыгнет на нее из-за угла. Но его не было, хотя еще недавно он точно бродил тут, но снова… Он ничего не сделал. Ничего, что могло навредить. Он просто ушел. Это сбивало с толку.

Нура вышла на кухню и остановилась у вазы, где вместо подвядших пионов стояли свежие. Уроборос снова оставил для нее записку…

Еще встретимся, моя Пташка.

Что ж… Хватит бояться. Он мог прятаться сколько угодно, но она скоро доберется до его тайн. Глядя на обрывок листа из собственного блокнота, где Уроборос оставил послание, Нура прошептала:

— Да, еще встретимся, мой Змей.

Вылазка из дома помогала не думать о вечернем инциденте, потому в храм Маан-Маан Нура сорвалась, едва допив утренний кофе. Если удастся выяснить что-то о незнакомце, который увел Бианор от Дракона, это можно будет считать победой. В какой-то степени… Но все равно было неясно, как эта история связана с гибелью Кеи. Кто убил ее? Может, Дракон, о котором удалось узнать больше? А может, Уроборос, чью личность получилось раскрыть?