Онлайн книга «Серпентарий»
|
Однако новое разочарование – Нура сбежала. Она стремилась вылететь на волю, подальше от опасной клетки с хищником. Уроборос понимал это желание, потому смиренно ждал, печально размышляя о том, куда же она ушла. Он устало плюхнулся на диван, откинув в сторону кепку и оглядывая жилище. Чем-то оно напоминало самого Уробороса – пустое, одинокое, пропитанное ароматом Пташки, нуждающееся в Нуре, чтобы снова ожить… Ночь тянулась медленно, и когда за окном начало светать, стало понятно, что ждать бессмысленно. Пора уходить. А Нура так и не вернулась… Где она? С кем? Что, если ее сладкое тело ласкают другие руки? Что, если чужой язык пробует ее на вкус? Что, если… Чуткий слух уловил звук открывающихся дверей лифта и шаги… Нура! Уроборос поспешил в укрытие. Оттуда он следил за тем, как она ходила со сковородкой в руках, пока не упала на кровать и не заснула. Даже из укрытия он чуял чужой запах. Холодный и цитрусовый. Он знал его. Братец Аспида… Что она делала с ним? Что он делал с ней? Выйдя в спальню, Уроборос поморщился. На Пташке была косуха Тайпана. Искра ревности зажгла пламя ненависти почти мгновенно. Ярость жаром заструилась по венам, мышцы болезненно напряглись. Ему хотелось найти Кьяра Заврия прямо сейчас и сломать этому мальчишке нос или ноги, а лучше руки, чтобы он не мог прикоснуться к Пташке. Пришлось закрыть глаза и досчитать до десяти и обратно, как учила Даяна. Он почти слышал ее спокойный и твердый голос: «Ты сердишься, мальчик, значит, ты не прав». Она повторяла это каждый раз, когда Уроборос в споре начинал горячиться. «Ты злишься, и это демонстрирует, что аргументы твои закончились. Тебе нечего возразить по сути, – объясняла она, – охлади свой пыл. Пожар эмоций не поможет». Она учила, а Уроборос был способным учеником. Холодный разум всегда был помощником, а эмоции мешали. И мешали сейчас, с Пташкой… Он слишком увлекся, а теперь замкнулся на ней. Он больше не контролировал ситуацию. — Что мне делать? – тяжело вздохнул Уроборос, поднимая взгляд к потолку. Он бы многое отдал, чтобы вернуть Даяну, чтобы спросить ее совета, увидеть силу и тепло в ее глазах, бесконечную мудрость. Иногда казалось, что ее устами говорила сама богиня, указывая путь своему заблудшему ребенку. Уроборос опустил голову к Нуре. Она спала, распластавшись на кровати. Рядом валялась забытая сковородка. Пташка боялась того, кто прятался в ее доме, даже не зная его. Что она думала? Ненавидела? Почти наверняка… Она ведь не понимала, что Уроборос не причинит ей вреда. Она ничего о нем не знала, а он успел кое-что выучить… То, что она любит кофе, что она робкая, но упрямая, умеет быть язвительной и смелой и учится быть хитрой. Она напевает песню, когда моется в душе. Она выходит оттуда голой и использует крем, который пахнет печеньем. Она ест на завтрак яичницу с беконом и записывает все дела в блокнот. От нее сладко пахнет, и у нее есть родинка под правой грудью… Уроборос медленно подошел к Нуре и наклонился. Она спала. Но могла проснуться. Стоит обезопасить самого себя. Он опустил ладонь на ее лоб, углубляя сон. Теперь в запасе не меньше часа. Не боясь больше разбудить Пташку, Уроборос приподнял ее, стягивая проклятую косуху, и отбросил ту в угол комнаты. Затем снова уложил Нуру и потянулся к ее ширинке. Он старался очистить разум, не представлять, чем они вдвоем могли бы заняться… Уроборос облизнул губы и выпрямился, стягивая джинсы с Пташки. Она осталась в одной футболке и белье. Чтобы не испытывать себя, пришлось тут же накрыть ее сверху пледом. |