Онлайн книга «Серпентарий»
|
Нура скрежетала зубами, но решила не спорить. Возможно, у этого гада просто нет здесь мобиля… Хотя как-то ведь он привез ее сюда без сознания… Мотоцикл проносился мимо деревьев, опасно подпрыгивая на кочках. Пришлось вцепиться в Уробороса, прижавшись к нему сильнее. Собственное тело, прекрасно помнившее, какое удовольствие может доставить Змей, тут же среагировало, и Нура до крови прикусила губу, пытаясь избавиться от надоевшей похоти. К счастью, скоро байк выехал на ровный асфальт и можно было не вдавливаться в мускулистую спину грудью. Добравшись до дома, Нура сползла с мотоцикла, облегченно стягивая шлем, и принялась рыться в сумке в поисках ключей. Однако калитку открыл Уроборос. Он усмехнулся и издевательски позвенел связкой ключей, затаскивая байк во двор. Очевидно, он не собирался уезжать прямо сейчас. — Ну что за гад! – пробормотала Нура, возясь с входной дверью. Наконец попав в дом, она вдохнула знакомый запах. Он успокаивал ее. Змей, войдя, проделал то же самое, щурясь и вдыхая глубже, а затем разулся, прошел в кухню и начал там хозяйничать. Шум воды явно говорил о намерении Уробороса задержаться. Нура потопталась на месте. С одной стороны, Змей и его самоуверенность раздражали, с другой – не хотелось, чтобы он уходил. При этом было правильно выдворить его, но нужно было поговорить, но он гад, но… Нура схватилась за голову, морщась. Поток мыслей был настолько давящим и противоречивым, что ей хотелось рыдать. Как поступить с этой связью? Сделать, как логично и разумнее? Или сделать то, что хочется, что велит порыв души? — Пташка, тебе кофе? — Да, – ответила она, не успев даже понять, кто спрашивает. А спрашивал тот, кого нужно было выгнать поскорее из своего дома и из своей головы… Она сжала кулаки, закрыла глаза и сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь собраться с силами, а затем смело вошла на кухню. Почти сразу Нура застыла, любуясь, как морочьи красивые мужские руки в татуировках и с выступающими венами вливают воду из кувшина в джезву и ставят ее на плиту. Уроборос при этом выглядел таким сосредоточенным и по-домашнему очаровательным, что захотелось поцеловать его и отдаться прямо там… Нет! Это все яд в крови! — Нам нужно поговорить. — Звучит жутко, Пташка, – хмыкнул Змей, не оборачиваясь, – но ты права. Нам стоит кое-что прояснить. — Вот именно. Ты сжег записи Кеи! — Во-первых, не сжег, во-вторых, мы разговариваем, а не обвиняем. Нура опешила уже от первой фразы, а от второй стыдливо потупилась. — Я все еще плохо тебя знаю, так что не уверена в… тебе… — Ауч! – Уроборос театрально схватился за сердце. – Что ж, туше! Я тоже был растерян, когда за несколько дней замкнулся на тебе. Обычно это занимает много времени и прямого общения, но, очевидно, я сломанный мальчик. – Он оскалился. – Однако ты знаешь обо мне гораздо больше, чем кто-либо когда-то знал. Отчасти, пожалуй, даже больше Даяны… Ей про Шороха я не рассказывал… Нура смутилась, но при этом ей было ужасно приятно, что ей доверились и не кто-нибудь, а ее Змей. Ее сломанный мальчик. Ее Уроборос… Она мотнула головой. Нельзя было хотеть, чтобы он принадлежал ей. Разве это не странно? Разве это правильно? И все же… В ней пробуждалась тьма такая же, что хранилась в безднах зрачков, обведенных пронзительно-зеленой радужкой. И Нура не понимала, можно ли ее принять. Она вечно во всем сомневалась, это мешало ей действовать. Всегда мешало, мешало и сейчас… |