Книга Правила притворства, страница 24 – Зоя Берг

Я поднимаю на него глаза. Моргаю.

«Обсудить? Серьезно?».

— Макс…

— Соня! – перебривает. - Ты всю неделю злишься.

— Я не…

— Из-за Вики, - не спрашивает, констатирует.

— Просто, - вздыхаю. - Я не понимаю. Почему ты женишься на мне, а не на ней, если до сих пор...

— Нет, - перебивает.

— Ты не дал мне договорить!

— Я знаю, что ты хочешь сказать, - он смотрит на меня. - Нет. Я не люблю ее. И кажется, никогда не любил. И это мне очень не нравится.

Я таращусь на него. А он смотрит на стол. Это у него - редкость: обычно он смотрит прямо. Сейчас - не может.

— Мы были вместе пять лет, - говорит он. - Все было правильно. Правильный человек, правильное время, правильный формат, - замолкает, прочищает горло. - Я заботился, - продолжает. - Цветы, рестораны, поездки. Все как надо.

— То есть это она…?

— Да, - усмехается. – Я эту фразу, наверное, буду помнить всегда. «Ты умеешь быть рядом, но не умеешь быть близко».

— Но…

— Она была права. Я не понял тогда, что она имеет в виду. Объяснил себе, что она слишком... много ждала. Что у нее завышенные ожидания…

Я моргаю.

— Я не хотел тебе ничего объяснять, - продолжает он, - не потому что люблю ее. А потому что увидел ее и подумал: вот человек, которому я не смог дать того, что она просила. И еще ее же и сделал виноватой.

— Но… может быть… ты просто не знал как…

— Может быть.

— И ты… все это время молчал… потому что думал об этом всем? С того вечера?

Пожимает плечами.

— И? – спрашиваю я.

— И я думал, - говорит он тихо, - что теперь я, кажется: знаю.

— Что изменилось? – сиплю, потому что у меня вдруг перехватило горло.

— Ты, - говорит он.

Одно слово, без пафоса, просто как факт. Я опускаю глаза и сижу с этим словом секунду, две. Оно теплое и неудобное одновременно - как когда долго мерзнешь и заходишь в тепло, и первые секунды почти больно.

— Макс, - говорю я наконец.

— Что.

— Ты понимаешь, что это... сложно.

— Понимаю.

— У нас договор.

— Понимаю.

— Никаких чувств, а потом развод...

— Соня.

— Что.

— Я понимаю, - говорит он. - Я не прошу тебя ничего решать прямо сейчас. Я просто... отвечаю на твой вопрос. Честно.

Я смотрю на него. В глазах усталость, губа закушена, руки сжаты.

«Он умеет быть рядом и не умеет быть близко», - сказала Вика.

Сейчас - он близко. Это видно. И это ему непривычно, сложно, может быть даже… больно? Как будто сделал шаг к пропасти.

— Я думала, - говорю я медленно, - что ты смотрел на нее тогда в ресторане так... как на меня не смотришь.

— Нет.

— Откуда ты знаешь, как ты на меня смотришь?

Пожимает плечами.

— Не знаю, - говорит он. - Но на нее - не так.

— Как - не так?

Он молчит секунду.

— Когда ты входишь в комнату, - говорит он, - я как будто перестаю думать о том, что делал.

Моргаю.

— Макс, - шепчу.

— Что.

— Ты сейчас...

— Да.

— Я не договорила.

— Я знаю.

Он встает из-за стола. Медленно. Идет ко мне - не торопясь, как человек, который принял решение и намерен его придерживаться. Останавливается рядом. Я смотрю на него снизу вверх.

— Макс.

— Что.

— Если ты сейчас сделаешь что-нибудь, - говорю я, - это уже не будет по договору.

— Знаю.

— И потом нельзя сделать вид, что...

— Знаю, Соня.

— Тогда зачем...

— Потому что, - говорит он, - я устал делать вид.

Он берет меня за руку. Просто - берет, как берут что-то, что давно хотели взять. Тянет. Я встаю. Но не потому что он тянет, а потому что сама! Мы стоим очень близко. Я чувствую его тепло. Не случайное «в обнимку во сне» из голубой комнаты, а живое, настоящее.