Книга Невеста Волка, страница 48 – Зоя Берг

Я стою ровно, как натянутая струна.

— Ты пришел посмотреть на товар? — спрашиваю я тихо.

Он не отвечает сразу.

Его взгляд в зеркале становится тяжелее.

— Я пришел посмотреть, как на тебе сидит мое решение.

Меня будто ударяют под дых.

И в ту же секунду я злюсь на себя за то, что это звучит не только чудовищно, но и так, как умеет звучать только Влад: невыносимо, точно, прямо в нерв.

— Какая романтика, — шепчу я. — Надо написать это на приглашениях.

Он делает последний узел, не отрывая взгляда от моего отражения.

Его руки задерживаются на мгновение у основания шнуровки. Не на коже. Не касаясь лишнего. Но достаточно близко, чтобы у меня опять сбилось дыхание. И опять не из-за корсета.

И я ненавижу эту секунду. Ненавижу так же сильно, как хочу чтобы его руки коснулись не только платья.

— Готово, — говорит он.

Я смотрю на себя. Платье сидит идеально. Безжалостно идеально.

Талия подчеркнута. Спина длинная, белая, открытая. Плечи хрупкие. Лицо бледное. Глаза темные. От злости или от… желания?

— Ну? — спрашивает Влад.

— Что — ну?

— Спроси.

Я нервно усмехаюсь.

— Тебе нравится?

— Да.

Без паузы. Без игры. Без привычного ледяного издевательства. Просто да.

И это его короткое «да» опаснее всех прежних угроз.

Я отвожу взгляд первой.

Потому что еще секунда — и я не выдержу этого странного ощущения, будто мы стоим не в свадебном салоне, а внутри какой-то ловушки. Вместе. Вдвоем. Будто это ловушка не только для меня, а для нас обоих⁈

— Можешь выйти? — говорю я.

— Могу.

Он не двигается.

Я снова смотрю на него в зеркало.

— Тогда почему стоишь?

— Смотрю.

— На платье?

— На тебя.

Я сглатываю.

— Насмотрелся?

— Нет.

И вот теперь мне действительно не хватает воздуха. Не из-за корсета. Из-за него.

— И что дальше? — шепчу.

Он ухмыляется и… отступает.

Потом медленно выходит и тихо закрывает за собой дверь.

А я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что худшее не в том, как сидит платье, не в том, что я боюсь свадьбы и не в том, что меня ведут туда, куда я не собиралась идти.

Худшее в том, что в тот момент, когда он вошел без стука, когда увидел меня в белом, когда прикасался ко мне через ткань, часть меня — совсем маленькая, совсем больная, совсем неправильная — захотела, чтобы он взял в руки не ленты, а всю меня…

Назад едем молча.

Ну, то есть машина мерно урчит. А молчим мы — я и мой сегодняшний водитель — Володя. Широкоплечий, коротко стриженный, с таким спокойным лицом, что за ним можно спрятать целый склад мыслей.

Игорь хотя бы иногда выражал что-то похожее на человеческую эмоцию — недовольство там, или осторожность. Этот — просто едет. Профессионально и непроницаемо.

Я смотрю в окно и думаю о примерочной.

Точнее, пытаюсь не думать о примерочной. Что, разумеется, означает что думаю только о ней. О пальцах на шнуровке. О его «нет» в зеркало. О том, как я стояла и не отводила взгляд.

«Прекрасно, — говорю я себе. — Отличное использование мозга. Который тебе вроде как дан для аналитики документов, а не для воспроизведения сцен из романа категории 18+».

— Маргарита Николаевна.

Я вздрагиваю.

Володя смотрит в зеркало заднего вида — вежливо, коротко.

— Мария Петровна сказала, вы с утра только кофе пили, — произносит он. Нейтрально. Как погодную сводку. — Есть хорошее место тут рядом. Вкусно, быстро. Если не против.