Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 88 – Варвара Шестакова

— Вот черт, – прервал ее мысли водитель, резко нажав на тормоз. Тело Элен дернулось вперед.

— Простите, мадам, здесь совершенно не умеют водить.

Нигде не умеют, мысленно ответила она ему, вспомнив, как часто ругался за рулем Андрей, когда они жили в Петербурге.

Таксист перестраивался в другой ряд, пытаясь объехать большую пробку. Где-то неподалеку нервно гудела скорая помощь.

«Не опоздать бы», испугалась Элен, но водитель словно прочитал ее тревоги и мастерски вырулил на свободный участок дороги. И дальше понеслось. Огни – огни – светофоры.

Когда они прибыли к Русскому дому, Элен второпях открыла дверь машины и бросилась на выход, словно наутек, хотя времени оставалось еще достаточно, чтобы слегка разыграться. Она совершенно забыла про ноты, что ютились у нее на коленях всю дорогу, и ее рывок взметнул их наружу, на улицу, она не успела ахнуть, как тонкие листочки разлетелись во все стороны и приземлились своим нотным лицом на мокрый асфальт.

Она с досадой принялась было их поднимать, но было поздно, влага асфальта мгновенно впиталась в бумагу, мелодия растеклась по листам. И это были уже не «Гноссиенны», а какая-то траурная мазня. Элен, неуклюже наклоняясь в своем длинном платье, собрала испорченную музыку – никогда не мусорить на улице учила ее мать, и теперь она учила этому своих детей и иногда Андрея, – и бросила в урну перед входом.

Она пыталась вспомнить потом, как вошла внутрь здания, не чувствуя пола под ногами. Нарядный холл был украшен венками из пуансеттии и хрустальными шарами, он встретил ее толпой разодетых тел. Они всё прибывали и прибывали, заполняя пространство щебетанием разговоров, ароматами на любой вкус – у нее сразу закололо в носу, шуршанием нарядов – тут и там мелькали платья, словно намечался не рождественский вечер эмигрантов, изучающих французский, а богемная вечеринка, бал-маскарад. Элен заметила, что почти все ее одногруппники пришли с семьями, и лишь она сиротливо озиралась по сторонам, пока не услышала где-то сбоку:

— Давайте вашу шубу сюда, мадам. – Старичок портье перевалился телом через широкую перекладину, отделявшую гардероб.

Она скинула шубку, оголив плечи, и в отражении большого зеркала мелькнула ее голая спина.

Элен покрутила в руках номерок – на серебристой глади было выгравировано 13. «Ну что за злой рок», подумала она и бросила его в сумочку, стараясь отгонять тревожные мысли и дышать в такт сердцу, как учила ее Светлана, что было сейчас совсем непросто, ибо сердце ее уже успело разогнаться так, что казалось, было заметно, как красный шелковый лоскут в районе левой груди с ускорением вздымается и опускается вниз.

Где сейчас Светлана? Она, должно быть уже здесь. Она непременно должна была уже прийти, проверить зал, «прогнать» всех участников.

— Бонжур, Элен! Роскошно выглядишь!

Она вздрогнула от прикосновения к своей голой спине и обернулась. Молодая парочка – самые юные студенты ее группы – стояли в обнимку и улыбались ей, Элен кивнула и протиснулась дальше по коридору, оглядываясь по сторонам в поисках Светланы.

Она подошла к залу, дверь была приоткрыта, и тонкая полоска света легла на пол. Она слышала голос, раздающийся изнутри. Это была Светлана, она методично повторяла на французском какой-то текст, затем останавливалась, и другие голоса вторили ей. Элен осторожно заглянула внутрь.