Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 8 – Варвара Шестакова

В кармане оставалась еще пара сигарет. Андрей лег на песок и закурил. Издали доносились голоса и музыка, но теперь они были далеко. А здесь – только шум накатывающих волн и пара едва заметных звезд. Море ласково касалось его ног. Андрей задремал.

Его разбудил легкий шорох позади. Кто-то шел по песку. Он приподнялся на локте и увидел развевающийся подол синего платья. Ветер теребил ткань, которая почти сливалась с морем, как будто море поднялось одной-единственной волной и вышло из берегов. Одной рукой придерживая подол платья, а другой – босоножки, приближалась девушка с длинными волосами. Люсьен.

«Мне кажется. Наверное, кажется». Он затряс головой, пытаясь сбросить мираж, картинку, что предстала перед ним. Люсьен, не сказав ни слова, села рядом на песок и вытащила из маленького кармашка над правой грудью сигарету. Андрей напряженно молчал, ему казалось, что холодная волна вот-вот смоет это странное видение. Она сидела, согнув колени, ткань платья приподнялась чуть выше щиколотки, ступни уже были отданы морю.

Видение не исчезало, она не растворялась в соленом воздухе.

Он сидел рядом, вдыхал ее цитрусовый запах и не мог пошевелиться, тело парализовала необъяснимая сила.

— Ты тоже не любишь маскарад? – вдруг спросила она медленно по-французски.

— Нет. – Он провел рукой по лицу в надежде хоть немного вытряхнуть дурман из головы и посмотрел на нее. – То есть я хотел сказать, что я просто очень устал. – Французский, столько лет мучивший его сначала в школе, а затем в университете, постепенно всплывал в памяти.

— Я видела тебя сегодня утром, ты выглядел странно.

Андрей промолчал.

«Красивые ступни. Очень белые для такого солнца. Интересно, как она сюда попала. Она шла за мной или ей тоже захотелось свежего воздуха?»

— Я тоже устала от этого. – Люсьен затянулась сигаретой и серьезно, без тени улыбки и кокетства посмотрела на Андрея.

Как странно, подумал он, ведь она идеально вписывается в интерьеры местного бомонда. Люсьен словно поймала его мысль и добавила:

— Устала, наверное, потому что варюсь в этом супе уже слишком давно.

— Ты, наверное, актриса? – спросил Андрей, хотя где-то внутри чувствовал, что актрисой она быть не может. Было что-то устойчивое и самодостаточное в ее взгляде и движениях, в отсутствии всякой фальши и игры.

— Нет, что ты. Я… – она замялась, – журналист, кинокритик, культурный обозреватель, или как еще можно назвать эту фигню.

Люсьен затушила сигарету и, привстав, зачерпнула ладонью соленую воду.

— Сегодня за ужином терраса была наполнена одиозными фигурами просто до отвалу. Сложно представить себе такую концентрацию влиятельных лиц из мира культуры и бизнеса. Ты, наверное, заметил это?

— Я не очень разбираюсь в этом, тем более я не слишком давно во Франции.

— Да? Как же тебя принесло сюда? – Люсьен встала и приблизилась к морю, придерживая подол платья.

Андрей не слишком любил рассказывать о своих делах, возможно потому что он с некоторых пор начал утрачивать интерес к ним. Они висели над ним как необходимость. Но тут он неожиданно для самого себя затараторил про ювелирную фабрику, про парижский филиал, про то, что в Ницце он лишь на кратком отдыхе перед серьезными делами в Париже. Андрей все бормотал и все думал, какой же он болван, что несет эту чушь перед красивой незнакомой француженкой. Внезапно напавшая разговорчивость была для него спасительным оружием, заслонкой – странный, почти животный страх перед этой незнакомой женщиной сковывал его, страх от того, что она была так близко и он вдыхает ее вместе с морской солью, растворенной в воздухе.