Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 35 – Варвара Шестакова

— Да нет, у меня всегда руки холодные. Мама звала меня лягушкой, – рассмеялась Светлана.

Она все еще стояла возле рояля, а Элен все еще сидела перед раскрытой крышкой.

— Вообще, я пришла сюда на курсы французского. Я так боялась опоздать на первое занятие, что пришла самая первая. Кажется, в этом кабинете, – и она указала на соседнюю дверь.

— Кажется, я ваш преподаватель, – прошептала Светлана.

Это была дружба с первого взгляда, даже не взгляда, а с первого звука, с первой ноты Эрика Сати. И даже возможно не дружба вовсе. Это была любовь. Не в том смысле, как это бывает между мужчиной и женщиной. Нет, не это банальное эгоистическое чувство. Это было сродни любви матери к ребенку, сестры к сестре, человека к человеку.

Светлана почувствовала это мгновенно. Они посмотрели друг на друга – француженка, боящаяся потерять свои русские корни, и русская, стремящаяся эти корни наконец вырвать и выбросить, словно сорняк.

Залитый осенним солнцем коридор столкнул их, чтобы дать им обеим понять, что это и есть то, чего в их жизни всегда не хватало: женщины – спокойной и теплой, понимающей, терпеливой и сострадающей.

— Если хотите, мы можем задержаться после занятия, я покажу, что мы делали с группой эти две недели. Вы быстро догоните всех, я уверена.

— «Ты быстро догонишь», – поправила ее Элен. – Можно мы перейдем на «ты»? Так мало людей в Париже, к которым я могла бы обратиться на «ты».

— Конечно! – кивнула Светлана и с удивлением для себя ощутила, как ей хочется прикоснуться к ней, дотянуться до ее мягкого плеча, проверить останется ли там легкий след от ее пальца.

Так начались их встречи – до уроков французского или чаще после. На занятиях Элен терпеливо спрягала глаголы вместе со всей группой, ей было нелегко, языки никогда не давались ей, но она очень старалась. А после они оставались со Светланой вдвоем. Они шли в кафе, гуляли по городу и болтали обо всем на свете.

— А ты уверена, что нам сюда можно? – прошептала в темноту Элен и схватилась за металлические перила, холодные и гладкие, когда они вместе со Светланой поднимались по узкой винтовой лестнице одного из старинных домов Шестого округа Парижа.

Она забыла дома перчатки, рука, едва коснувшись металла, отпрянула назад, но затем вернулась на место. Было совсем темно, и поднимались они на ощупь.

— А если нас заметят, приедут жандармы?

— Тсссс, не бойся, мы будем сидеть тихонько.

Лестница заканчивалась и упиралась в темную дверь, Светлана дернула ручку, но дверь не поддалась.

— Так я и знала, – вздохнула она, – ну ничего, минуточку.

Она принялась перебирать содержимое сумочки.

— Так, подожди. – Пальцы нащупывали внутри множество предметов, но все было не то. Блокнот, ручка, телефон, мелочь рассыпалась на дне сумки. Наконец она вытащила причудливый ключ с большой головкой.

— Ох, боже мой, откуда это у тебя?

— «Ключ, подходящий к множеству дверей, – засмеялась Светлана и несколько раз прокрутила его, – ошеломленный первым оборотом»^[8]. Шучу, конечно, это ключ уникальный, только здесь и подходит. – Она не сразу попала в замочную скважину, дверь скрипнула и отворилась.

— Но откуда он у тебя?

— О, это целая история. Аккуратно, тут еще пару ступенек.

Девушки осторожно выбрались наружу.

— Только не спеши, тут небольшой склон, дай мне руку.