Книга Изменить 6-го, страница 339 – Хлоя Уолш

— Конечно нет, — угрюмо отозвался Кав. — Для тебя, малыш, все, что угодно.

Просияв, сестра принялась диктовать список, а мистер регбист жадно ловил каждое слово.

— Все, что угодно, Шаннон «как река», — с издевкой передразнил Гибси, хватаясь за грудь. — «Для тебя, малыш, все, что угодно».

— Угомонись, Гибс, — одернул его Кав, поднимаясь и пряча в карман кошелек.

— Угостись моей булочкой с сосиской, — глумился Гибси. — Как я и сказал, для тебя все, что угодно.

— Заодно подкиньте меня в город, — вклинился я, не желая углубляться в параллели с сосисками. — Вдруг Ифа уже вернулась.

135

МАТЕМАТИКА НЕ МОЙ КОНЕК, МАМА!

ИФА

— А папа где? Еще не вернулся?

— Нет, наверное, задержался в гараже, милая. Я его не видела с тех пор, как мы приехали. Ну, как ты себя чувствуешь?

— Даже не знаю, мам, — ответила я, стоя уже вечером под сильными струями душа. — Чувствую, что готова удавить папу за то, что избавился от ванны.

— Как схватки? — заботливо поинтересовалась мама, застыв в дверном проеме. — Интервалы наладились?

— В моей жизни разладилось вообще все, — огрызнулась я, по горло сытая допросом, — а ты про какие-то схватки!

— Ты же слышала, что сказала по телефону акушерка, — в очередной раз повторила мама. — Если они возникают каждые пять минут и длятся минуту, надо срочно ехать в роддом.

— Математика не мой конек, мама!. — Ворча, я терла себя мочалкой и мысленно умоляла маленького монстра потерпеть еще ночку. — Не забывай, ты разговариваешь с человеком, завалившим выпускные экзамены.

— Ох, Ифа, — засмеялась мама. — Только ты умудряешься шутить в такой ситуации.

— А кто шутит?

— Ты собрала сумку для роддома?

— Ага, и она у меня в багажнике. Поэтому я и спрашиваю, не вернулся ли папа. Он ведь забрал мою машину.

— О господи. — В мамином голосе прорезалась паника. — Я сейчас ему позвоню. Пусть срочно едет домой.

— Не надо, — буркнула я и заскрипела зубами, когда накрыл особенно жесткий приступ. — Сегодня никто рожать не собирается.

Не успела мама закрыть дверь в ванную, как из моего горла вырвался протяжный вопль.

Напряжение в теле было почти невыносимым.

Оно пронизывало все мое естество, подавляло его.

— Блин, сейчас сдохну, — простонала я и закусила губу, пытаясь дышать ровно. — Мне точно конец.

Очень хотелось остаться под струями горячей воды, однако желание двигаться пересилило. Я выбралась из душевой кабины, наспех завернулась в полотенце, поминутно ахая и сгибаясь в три погибели под неумолимым натиском схваток.

— Не убивай меня, малыш. — Я вцепилась в раковину, чувствуя, как внутри нарастает давление. — Пожалей мамочку.

Это оно.

У меня реально начались роды.

Я нутром чуяла.

И слышала утробный рык, рвущийся из моего горла.

— Ты справишься, — заверила я свое отражение в зеркале ванной. — Ты однозначно справишься.

После очередной схватки я, гадая, как, черт возьми, суметь одеться, чтобы доехать до роддома, поковыляла в спальню, пыхтя и отдуваясь, словно раненый зверь.

Услышав: «Отличные ножки», я застыла на пороге.

Застыла и обмочилась.

При виде Джоуи у меня перехватило дыхание.

Вот он, прямо передо мной.

Покрытый шрамами и с секретами за пазухой.

С теми шрамами, что он нанес сам себе, когда вонзал иглы в вены, примириться было тяжелее, чем с теми, что оставил ему отец.