Книга Изменить 6-го, страница 327 – Хлоя Уолш

— Речь не об этом, Джо, — затараторила Моллой. — Он тебя любит, сам знаешь. Просто папа... очень беспокоится обо мне после всего, что случилось.

— Точнее, после того, как я бросил тебя беременную?

— Он понимает, что тебе пришлось уехать.

— Понимает, но не принимает.

— Главное, что принимаю я, остальное не так важно, — сообщила Моллой. — Не вешай нос. Вы с папой обязательно все утрясете после твоего возвращения. Вы всегда находили общий язык.

Честно говоря, сомневаюсь. Вчера, когда мы с Ифой созванивались, Тони бурно выражал свое мнение на заднем плане. Он не хотел, чтобы я приближался к его дочери. Бог свидетель, его сложно в этом винить. Странно, как он вообще не отобрал у нее телефон, чтобы мы не могли общаться. А если бы отобрал, я бы не обиделся. Его дочь столько выстрадала из-за меня.

— Он возьмет тебя обратно, как только убедится, что ты исправился, — заверила Моллой. — Может, не сразу, но возьмет. Не зря же он до сих пор никого не нанял, ждет тебя.

— Блин, очень надеюсь, что ты права, — не покривил я душой.

Про дипломы мы можем говорить хоть до второго пришествия, но для меня нет работы лучше, чем ремонтировать тачки.

132

ОБРАТНО В БАЛЛИЛАГИН

ДЖОУИ

День, который, казалось, никогда не наступит, наконец наступил. День, которого я безумно ждал и безумно боялся с тех самых пор, как вернулся рассудок.

29 августа 2005 года.

День выписки.

Первый день моей дальнейшей жизни — по крайней мере, мне так сказали.

Блин.

Правда, выписали меня на определенных условиях. Условиях, на которые я согласился, чтобы выйти на свободу, но о которых было невыносимо думать сейчас.

Условиях, которые включали блейзеры.

Стоя на пороге реабилитационного центра, ставшего мне домом с тех пор, как мой собственный сгорел дотла, я демонстративно игнорировал пожилого вахтера. Ну и что он сделает, если попытаюсь сбежать? Собственно, я и не замышлял побега, а если бы и замышлял, совесть бы не позволила. Бедняга, наверное, упал бы, пытаясь догнать меня.

Со спортивной сумкой на плече и папкой под мышкой, я наблюдал, как к тротуару заворачивает сверкающий «ренджровер».

Дыши.

Просто дыши.

Ни фига не маленькая часть меня вопила: «Беги, уноси ноги от этих людей», однако я не поддался и продолжал стоять по стойке смирно. Тонированное стекло опустилось, и из окна выглянула знакомая блондинка, ни разу не похожая на женщину, которая произвела меня на свет.

— Привет, милый, — лучезарно улыбнулась Эдель. — Не представляешь, как мне хочется выскочить из машины и прижать тебя к груди, но Джон наложил вето на объятия.

И слава богу.

— Запрыгивай, милый. — Она подняла солнцезащитные очки на макушку. — До дома путь неблизкий, мальчики уже заждались.

Понимая, что от этой женщины всецело зависит мое общение с братьями и сестрой, я отогнал мысли о бегстве и распахнул дверцу.

— Спасибо, что приехали за мной. — Швырнув сумку в салон, я устроился на пассажирском сиденье — нервный и совершенно потерянный. — И вообще, спасибо за все.

— Всегда пожалуйста, милый, — ответила Эдель, вырулив на дорогу. — Ну, как ты себя чувствуешь?

По странному совпадению в машине играла пресловутая «Unwell»34 группы Matchbox Twenty. С языка чуть не сорвалось: «Больше, чем слегка не в себе», но в итоге я ограничился стандартным: «Все зашибись».