Онлайн книга «Изменить 6-го»
|
— Я не могу. — Умоляюще глядя на меня, она покачала головой. — Он меня убьет. У меня чуть не вырвалось: «А как же дети? Их он тоже убьет рано или поздно!» Неужели до нее не доходит? Сколько, блин, можно оправдывать его пребывание в нашем доме? Это, на хрен, не любовь. А болезнь. Они с отцом на пару больные, только я в их безумии больше не участвую. — Тогда умри, — вот и все, что я ответил. — Пусть убирается, Мэри! — распорядился папаша. — Вернется, поджав хвост! Бесполезный болван! Да он дня не проживет сам по себе. — Заткнись! — Всплеснув руками, во все горло завопила мама. — Просто заткнись! Это ты во всем виноват! Ты погубил мою жизнь! Ты губишь моих детей! Ты чертов сумасшедший... Удар был таким стремительным, что я даже не успел среагировать. Отцовский кулак угодил маме в лицо, и она рухнула, как мешок с картошкой. Мама распласталась на полу, как случалось уже миллион раз в миллионе других скандалов на этой гребаной кухне. — Думаешь, можно так со мной разговаривать? — рычал отец, возвышаясь над ней. — Да ты хуже их всех, ты, чертова шлюха! Не надо. Не надо. Не вмешивайся. — Убрал руки от моей матери! — повинуясь инстинкту, заорал я и, отпихнув негодяя от распростертого тела, бросился к ней. — Мама. У меня оборвалось все: голос, самообладание, сердце. Оборвалось и разбилось на тысячи кусочков. Я опустился рядом с ней на колени, глубоко задетый тем, что она боялась моего прикосновения не меньше, чем его, хотя я всю жизнь только и делал, что пытался ее защитить. — Просто уйди от него. — Я откинул волосы ей со лба и поразился тому, насколько она похожа на Шаннон. Такая же испуганная, уязвимая. — Мы что-нибудь придумаем, хорошо? Мы справимся, но мы не можем здесь оставаться. Я позабочусь о тебе. — Да кем ты себя воображаешь, черт побери? — С перекошенным от ярости лицом отец метнулся ко мне и стиснул огромной пятерней мою шею. — Думаешь, ты все знаешь, сопляк? Думаешь, ты лучше меня? — Его хватка вызвала целый шквал жутких воспоминаний. — Думаешь, можешь забрать ее у меня? — Навалившись всей своей массой, он заставил меня опуститься на колени. — Никуда она не пойдет! — Увеличив натиск, отец плашмя прижал меня к полу. — Я говорил, что научу тебя хорошим манерам, неблагодарный мелкий говнюк! Совершенно, на хрен, беспомощный против его габаритов, я ткнулся носом в кафель, пока отец давил на меня всей тушей. — Думаешь, ты уже мужчина, сопляк? — Его колено уперлось мне в поясницу. (От боли в искалеченной спине из горла чуть не вырвался крик.) — Так покажи своей матери, какой ты мужчина, поплачь теперь, как щенок! — Прекрати! — взмолилась мама. — Оставь его, Тедди! — Да я больше мужчина, чем ты, — выдавил я, тщетно стараясь приподняться с пола, к которому меня буквально пригвоздили. — О, вот как? — Отец с кровожадным смехом схватил меня за волосы, запрокинул голову и приложил лицом о кафельный пол. — Да ты просто кусок дерьма, мальчишка! На мгновение я ощутил странное непоколебимое спокойствие, а потом лицо взорвалось болью, во рту возник хорошо знакомый металлический привкус крови. Я сплюнул красный сгусток и, собрав волю в кулак, заерзал по полу в тщетной попытке высвободиться. Распаленный отец снова запрокинул мне голову и шарахнул головой о кафель. |