Книга Изменить 6-го, страница 100 – Хлоя Уолш

— Ее привезли с кровотечением, начали обследовать, и тут у нее отошли воды, — добавил отец. Впервые на моей памяти он говорил по-человечески. — Да еще и кровотечение не останавливалось, поэтому ее срочно перевели в операционную. Врач сказал, такое часто случается с женщинами за тридцать с большим количеством детей. Плюс Тайга она рожала через кесарево.

— А ребенок? — выдавил я.

— Сам как думаешь, баран? — огрызнулся отец. — Умер, конечно. Да там фигня меньше моей ладони.

Господь милосердный.

— Фигня? — прохрипел я, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Фигня, говоришь?

— А как мне его называть? Сынок? — огрызнулся отец.

Значит, мама ждала мальчика.

Моего очередного братишку.

Господи.

— Его больше нет, точка, — гаркнул отец. — Смысл сейчас лить слезы? Все равно ничего не исправить.

Не знаю, что я надеялся от него услышать, но от пренебрежительного «фигня» меня замутило.

— Твоя мать совсем раскисла, — продолжал отец. — Ее выписали, но она наотрез отказывается уходить, — сердито фыркнул он. — Сидит там в обнимку с этой фигней.

«Хватит называть своего нерожденного ребенка фигней!» — хотелось завопить мне, но наличие рядом чужих ушей охладило мой пыл.

— Какого хера ты хочешь от меня услышать?

— Во-первых, смени свой траурный тон, — процедил папаша. — Тебе-то с чего расстраиваться? Наоборот, радуйся.

— С чего бы я расстроился?

Я с отвращением покачал головой. Он сейчас серьезно?

— Ты же был против беременности, и вот ее больше нет, — попрекнул отец. — Все вышло в точности как ты и хотел, поэтому не прикидывайся страдальцем.

Да, я не хотел, чтобы они заводили очередного ребенка, но у меня и в мыслях не было желать маме выкидыша.

Я не желал младшему братику смерти.

Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Однако я не смог удержаться и процедил:

— Да это просто спасение, что все так кончилось.

И я правда так думал, но совсем по другим причинам, нежели считал отец.

Этот ребенок никогда не переступит порог ада под названием «отчий дом».

Не испытает на себе жалящих затрещин отца и пренебрежения матери.

Мне не придется защищать, кормить, нянчить очередного братишку, не придется волноваться за него, и было бы лицемерием сказать, что меня это огорчало.

Да, меня совсем не радовала перспектива появления очередного члена семьи, но это не значит, что я любил бы этого ребенка меньше остальных. Ему бы нашлось место и в моем сердце, и в моих объятиях.

— Мне нужно, чтобы ты подъехал и вправил матери мозги, — сообщил отец. — Сам знаешь, какая она. Чуть что, сразу уходит в себя. А у тебя хорошо получается приводить ее в чувство.

— Хорошо, — напряженно откликнулся я.

— Мы в больнице Святого Финбарра в центре. Знаешь, где это?

— Да, я приеду.

— Отлично. — В трубке раздался вздох облегчения. — А у меня сил никаких нет. Она рыдает, раскачивается взад-вперед. Когда она в таком состоянии, до нее вообще ни хрена не достучишься.

— Я же сказал, что приеду, — отрезал я. Только присутствие Каваны, следившего за мной, точно ястреб, мешало завопить во всю глотку, и я лишь повторил: — Приеду.

— Когда? — выпытывал отец. — Давай не задерживайся. Я на полном серьезе, пацан, у меня скоро башню сорвет. Хочу в душ и побриться. Я не собираюсь сидеть и смотреть, как она наматывает сопли на кулак.