Книга Удержать 13-го, страница 48 – Хлоя Уолш

— Я не ты, – ужаснулась я. – А он не папа.

— Пока, – печально согласилась она. – Пока что.

— Хватит болтать!

— Ч-что? – Мама вздрогнула.

— Тебе это не удастся! Ты меня не запугаешь, не заставишь отказаться от того единственного хорошего, что есть в моей жизни!

— Я не пытаюсь тебя напугать, Шаннон. Я пытаюсь тебе помочь, – умоляюще произнесла она. – Стараюсь уберечь тебя!

— Да, только не от того человека.

— Нет. От моих ошибок.

— Что ж, ты меня спрашивала недавно, смогу ли я когда-нибудь простить тебя. – С трудом сглотнув, я вцепилась в край кровати, посмотрела прямо в глаза моей матери и прошептала: – Прогонишь его – и ответ будет «больше никогда».

ДЖОННИ

— Прости, Джонни, – сказал мой отец, когда позже тем вечером припарковал машину позади дома рядом с моей «ауди». – Надо было к тебе прислушаться.

— Да уж, пап. – Измученный, я отстегнул ремень безопасности и открыл дверцу.

Ему следовало прислушаться ко мне, но сейчас я не мог об этом говорить. Меня одолевали эмоции, которые я не мог обуздать. Это было реально тяжело, потому что всякий раз, вспоминая о Шаннон, лежащей в больнице, и обо всех ранах на ее теле, я опасно приближался к краю.

Я не мог не думать о ней, и тут не было ничего нового, только в этот раз все было по-другому. Я был растерян, в смешанных чувствах и почти на грани отчаяния. Я не хотел оставлять ее в больнице. Будь моя воля, я бы выкрал Шаннон из ее долбаной семьи и держал при себе.

Папа помог мне выбраться с пассажирского сиденья, закрыл за мной дверцу и обхватил меня за талию. Я был рад его помощи. Голова разваливалась, тело болело, и казалось, что все жизненные силы утекли из меня.

— Больше я такой ошибки не повторю, сынок.

Благодарный за поддержку, я бросил костыли и обнял отца правой рукой за плечи, тяжело навалившись на него.

— Я просто в куски, пап, – признался я сквозь стиснутые зубы, ощущая жгучую боль в бедрах и в нижней части живота. – Все тело разваливается.

— Ты молодец, – похвалил меня папа, взял под мышку мои костыли и повел меня к двери. – Это… осторожнее на ступенях…

— Справлюсь. – Я закусил губу, чтобы не закричать, перешагивая через порог. – Нормально.

Когда мы вошли в кухню, мама стояла у плиты, в фартуке, с деревянной ложкой в руке. При виде нас она уронила ложку в кастрюлю с тушеным мясом, забыв обо всем, и поспешила ко мне.

— Как ты себя чувствуешь, милый? – спросила она, обхватывая ладонями мое лицо; в ее теплых карих глазах светилась материнская забота. – Больно? А как там Шаннон? Ты ее видел? Все правда? Ты сумел с ней поговорить…

— Эдель, милая, – перебил ее папа, слегка качнув головой. – Не сегодня. Мальчик еле на ногах стоит.

Мамино лицо изменилось.

— Ох, боже… – Она уронила руки, в ужасе переводя взгляд с меня на папу. – Так это правда?

— Это правда, милая, – мрачно подтвердил папа. – Он был совершенно прав.

Мама прижала ладони ко рту:

— Ее отец?..

Папа напряженно кивнул.

— Ох, Джон… – Мамины глаза наполнились слезами. – Бедное дитя…

— Но не только она, верно? – огрызнулся я, вскипая волнением. – Там толпа детей, в этом чертовом доме!

Мама отшатнулась.

— И ты думаешь…

— Я уже не знаю, что я думаю. – Сдержав ярость из-за долбаной несправедливости быть подростком в этом мире, я забрал у отца костыли и проворчал: – Блин, я без понятия вообще. – Обойдя родителей, я заковылял к двери. – Пойду спать.