Онлайн книга «Удержать 13-го»
|
Чувствуя, как крутит в животе, я сел на скамейку в раздевалке Академии, пройдя этим утром все возможные медицинские проверки, и старался выровнять сердечный ритм. Тревога грызла меня, адреналин пульсировал в венах в бешеном ритме, заставляя колени трястись. Я помахал руками, еще раз вздохнул и покрепче затянул шнурки кроссовок, а потом сосредоточился на перевязке бедра. Отключившись от всего вокруг, я выкинул все из головы и накладывал повязки, пока не остался доволен уровнем поддержки. Встав, я подвигал руками и ногами, покрутился из стороны в сторону, убеждаясь, что готов идти. Они меня ждали. Прямо у выхода. Вот оно… «Ты справишься, – мысленно убеждал я себя. – Ты рожден для этого». В дверь раздевалки громко постучали, раздался голос моего тренера: — Пошли, Кавана. — Иду! – откликнулся я, не в силах подавить дрожь от возбужденных нервов. Закрыв глаза, я перекрестился и мысленно вознес молитву. Пожалуйста, Господи, не дай мне облажаться… Телефон тренькнул, сообщая, что пришло эсэмэс. Я быстро разблокировал экран и открыл текст.
Чтоб мне… 72. Удар молнии ШАННОН Я сидела в первом ряду в церкви Святого Патрика, в прекрасный майский день, с братьями по обе стороны, и мне казалось, что на лице застыла маска, пока бесчисленные люди возникали передо мной, пожимали руку, говорили, как соболезнуют нашей утрате. Я не знала, о какой именно утрате они говорят – то ли о нашей матери, которую убили, то ли об отце, который ее убил. Пятеро моих братьев выглядели прекрасно в одинаковых черных костюмах с белыми накрахмаленными рубашками, при черных галстуках – миссис Кавана получила все это с доставкой на дом в субботу, до розария. Мне она купила черное платье до колен, кардиган и черные туфли. В разгар кризиса, когда мой мир рушился, все, что вертелось в голове, – мне так идет это платье. Странная и неуместная деталь, но мысль эта все крутилась и крутилась. Я неотрывно смотрела на гробы с телами моих родителей, стоявшие бок о бок перед алтарем. Его гроб стоял справа. Ее гроб – слева, ближе к нам. Мы были как будто ступеньки лестницы: Даррен сидел на краю скамьи, Джоуи слева от него, потом я, потом Тайг, Олли и, наконец, Шон. Даррен, как глава семьи, в тяжелое время благодарил всех, кто выражал нам сочувствие; Джоуи сидел застывший, упершись взглядом в мамин гроб, и был как будто в трансе, не обращая внимания на тех, кто пожимал его безвольную руку. Олли тихонько плакал в салфетку, а Тайг хмурился на всех, кто пытался погладить его по голове. Шон вертел головой, рассматривая росписи на стенах с изображением крестного пути Христа и витражные окна. Шон явно не понимал, что происходит, и это бесконечно утешало меня. У него был отличный шанс пережить все это. А пара, сидевшая позади моих братьев, позволяла надеяться на будущее мальчиков. Джон наклонился вперед, между Олли и Тайгом, и что-то шептал им на ухо, явно достаточно смешное, чтобы вызвать улыбку у Тайга, а Олли поднял большой палец; Эдель тем временем стояла на коленях позади Шона, тихонько развлекая его и объясняя смысл разных картин и статуй. Рядом с мистером и миссис Кавана сидели сестра моей матери, Элис, ее муж Майкл и моя прабабушка по матери – бабуля Мёрфи, восьмидесяти одного года. |