Книга Удержать 13-го, страница 149 – Хлоя Уолш

— Не. – Он качнул головой. – Ничего такого, с чем я не справлюсь.

— Уверен?

— Абсолютно.

По моей спине пробежал холодок неуверенности.

— Гибс, если у тебя неприятности, ты можешь мне рассказать.

— Одобряю твою заботу, но это твоя девушка сейчас в доме через дорогу, Джонни. – Он хихикнул. – А кроме того, у меня есть план.

Я прищурился:

— Что за план?

— Ну, как удержать член в штанах, – ответил он.

— Что… и подальше от школьной секретарши?

— Ага. – Он кивнул. – Я теперь травмированный. В отставке от шести до восьми недель. – Он восторженно поднял сразу оба больших пальца. – Она больше не может до меня дотронуться!

— У тебя травма? Где, каким образом? Что за… – уставился на него я. – Лучше бы рассказал мне подробности, потому что если ты взял фотку моего члена и делаешь вид, что это твой…

Он резко спустил штаны, и я задохнулся на половине фразы.

— Срань господня! – От ужаса я невольно схватился за собственный член. – Чем ты думал?

— Я думал, что мне нужно найти способ уберечь мой член от секретарши, – огрызнулся он, держа член в руках.

— И когда ты это с собой сделал? – в ярости спросил я.

— Во время пасхальных каникул, – ответил он. – Я же говорил, что мне скучно.

Я, сдерживаясь, уточнил:

— И поэтому ты пошел и сделал пирсинг на члене?

Гибси пожал плечами:

— Вообще-то, если подумать, это гениально.

— Гибс, ты добровольно позволил кому-то проколоть штырем член, – бесстрастно заговорил я, рассматривая пирсинг на нижней части его копья. – Это не гениальность, это чистое безумие.

— Ну, не так уж и плохо, – оптимистично возразил он, поглаживая головку пениса. – Уже почти все зажило, а когда он встает, все выглядит намного лучше…

— Даже не думай дрочить передо мной! – предупредил я. – Да что с тобой, на хер? Не хочу я смотреть, как у тебя встанет!

— Ты хотел узнать про мой план, – фыркнул Гибси, натягивая трусы. – Вот я и показал тебе прокол уздечки.

— Уздечки?

— Ну да. – Он энергично кивнул. – Как «лестница Иакова», только без лестницы.

— Что… как… Ты что, собираешься еще что-то добавить?

— Нет, – ответил он. – Ну, по крайней мере, не прямо сейчас.

— Ты реально долбанутый, – заявил я. – Сумасшедший даже. Напугал меня до полусмерти.

— Я напугал тебя? Да. Конечно, – фыркнул он. – Я показал тебе произведение искусства, чел. А ты показывал мне свои гангренозные яйца.

— Повторяю в последний раз: не было там никакой гангрены! – рявкнул я. – Была порвана приводящая мышца!

— Как скажешь. – Рассмеявшись, Гибси вышел из комнаты, а я шагал за ним, все еще не в себе. – Но это были самые неприятные яйца, какие я только видел в жизни.

— Ненавижу тебя, – проворчал я, ковыляя вниз по лестнице. – Надеюсь, ты в курсе.

— Я тоже тебя люблю, – заржал он.

— А это больно? – спросил я, скривившись от одной мысли.

— Не-а. Просто потяжелее. И надо время, чтобы снова им пользоваться.

— Ох, дерьмо…

— Мальчики, побольше уважения! – приказала мать Гибси, когда мы ворвались в гостиную, чтобы попрощаться с ней. – Сейчас будет «Ангел Господень».

Поморщившись, мы с Гибси перекрестились и пробормотали молитву, вбитую в нас с самого рождения, когда из телевизора зазвучал звон церковных колоколов. Сайв Аллен была религиозной женщиной, и на добрую минуту в доме Гибса все замирало, пока мы, склонив головы, ждали, когда в 18:01 прозвучит сигнал новостей.