Книга Удержать 13-го, страница 109 – Хлоя Уолш

— Нет, не позволяю, – возразил Даррен. – Она знает, что не права, ведь так, мам?

Молчание.

— Мама, – более настойчиво заговорил Даррен. – Скажи Шаннон, что ты знаешь, что не права.

Ничего.

— Мама! – хрипло прикрикнул Даррен. – Ответь нам!

— Не трудись. – Голос Джоуи прорезал глубокое молчание; я резко обернулась и увидела, что он стоит в дверях, прислонившись к косяку, и наблюдает. – Она тебя не слышит, – бесстрастно произнес он. – Потому что она сломлена. – Он посмотрел прямо в глаза Даррену и добавил: – Ты и сам скоро это поймешь.

— Джо! – Расплакавшись, я бросилась к нему, прижалась лицом к его груди.

От него пахло как от Джонни, потому что он все еще был в его одежде.

— Останови все это!

— Это именно то, чего ты хотел, Даррен, – снова заговорил Джоуи зловеще ровным тоном, обнимая меня за плечи. – Ты хотел, чтобы она была дома, с нами. Одна большая счастливая семья. – Склонив голову немного набок, он показал на нашу мать и добавил: – Надеюсь, мы оправдали твои ожидания.

Я была почти уверена, что Даррен скажет что-то в ее защиту, но он промолчал. Он не произнес ни слова.

Вместо этого он посмотрел на мать, уставившуюся в чашку со следами кофе, и нервно вздохнул. Отодвинув стул, он поднялся и вышел из кухни, даже не оглянувшись.

Через несколько секунд хлопнула входная дверь.

Я всплеснула руками и нервно рассмеялась:

— Не понимаю, чему я вообще удивляюсь?

Джоуи, вздохнув, выпустил меня и вошел в кухню, направившись прямиком к плите. Я наблюдала за тем, как он молча принялся за дело, наполнил водой кастрюлю, поставил ее на конфорку, зажег газ, высыпал туда пачку макарон и включил вытяжку.

Закончив, он вытер руки посудным полотенцем, висевшим на сушилке, и лишь после того повернулся к нашей матери.

— Встань и прими душ, – приказал он без какого-либо выражения. – Мне нужно накормить мальчиков, а им незачем видеть тебя в таком состоянии.

Она поморщилась, но не шелохнулась.

Передо мной в миллионный раз за много лет разыгрывался все тот же сценарий: Джоуи подошел к столу, выдернул из губ матери сигарету, затушил ее. Потом переставил пепельницу и кофейную чашку к мойке и снова вернулся к маме.

— Вставай! – повторил он. – Ты воняешь табаком и сидром.

Мама уронила голову на руки и заплакала.

— Вставай! – в третий раз повторил Джоуи.

И снова мама не сделала попытки подняться. Вместо этого она вдруг обеими руками ухватилась за руку Джоуи.

— Джоуи… – бормотала она. – Джоуи…

С усталым вздохом Джоуи наклонился и мягко поставил ее на ноги. Тысяча разных чувств отражалась на лице брата, когда мама тяжело навалилась на его напряженное тело, шмыгая и всхлипывая.

— Займись ужином, Шан, – сказал Джоуи, уводя мать из кухни и таща ее вверх по старой деревянной лестнице.

«Вот так-то, – подумала я. – Все сначала».

Мне понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки, вытереть глаза и прочистить нос, потом откинуть макароны и полить их соусом, а затем уже позвать мальчиков из гостиной.

— Ужин!

Олли и Шон молча явились к столу, сели на свои обычные места. Наполняя их тарелки, я поставила перед каждым по стакану воды.

Я подождала, пока они начнут есть, а потом повернулась к Тайгу, стоявшему у холодильника со скрещенными на груди руками.

— Есть будешь? – спросила я, предлагая ему тарелку.