Книга Удержать 13-го, страница 10 – Хлоя Уолш

Би-ип.

— Вот срань.

Чувствуя себя совершенно разбитым, я отсоединился и бросил телефон рядом, прежде чем снова растянуться на подушках.

Мне что, все привиделось?

Нет, я знал, что нахожусь в больнице.

Я знал, что она приходила навестить меня.

Но возможно, я был сосредоточен на слове «отец», потому что очень удивился, когда открыл глаза и увидел собственного отца.

Крепко сжав губы, я попытался рассуждать здраво, не обращая внимания на иголки по телу и онемение.

Я что-то упускал.

Когда речь шла о Шаннон Линч, я всегда чувствовал себя так, будто отстаю на три шага.

Сонный, я пытался удержать ясность в голове, но теплое, щекочущее ощущение внутри не позволяло, – оно требовало, чтобы я закрыл глаза и погрузился в полное бесчувствие.

«…Если хочешь знать, что творится в ее голове, тебе придется это заслужить…»

— Пошел ты, Джоуи-хёрлингист…^[3] – пробормотал я, сбрасывая с тела одеяло. – Я заслужил.

Скинув ноги на пол, я схватился за штатив для капельницы и привел себя в стоячее положение. Каждая мышца орала от боли, протестуя, но я, не обращая внимания, потащился к двери.

— Джонни! – вскрикнула мама, через несколько минут увидев меня в коридоре.

Держа в руках два пластиковых стаканчика, она глядела на меня с ужасом.

— Почему ты не в кровати, милый?

— Мне нужно домой, – пробормотал я, волоча за собой капельницу и демонстрируя всему миру голую задницу, потому что больничная рубаха едва прикрывала мои широкие плечи. – Прямо сейчас, мам, – добавил я.

Оттолкнулся от стены, к которой ненадолго прислонился для отдыха, и, игнорируя жгучую боль во всем теле, неловко заковылял по коридору.

— Нужно уйти.

— Уйти? – изумилась мама. – Ты только что после операции! – Поспешно загородив мне дорогу, мама прижала ладони к моей груди и посмотрела на меня снизу вверх. – Никуда ты не пойдешь!

— Пойду. – Я покачал головой, пытаясь обойти ее. – Я возвращаюсь в Корк.

— Почему? – требовательно спросила мама, снова загораживая путь и не давая мне двинуться. – В чем дело?

— Что-то не так, – отрывисто произнес я, чувствуя дурноту и головокружение. – Шаннон.

— Что? – В маминых глазах вспыхнула тревога. – Что не так с Шаннон?

— Не знаю, – огрызнулся я, взвинченный, но беспомощный. – Но уверен: с ней что-то случилось. – Нахмурившись, я постарался ухватить мысль, понять свои ощущения, но смог только добавить: – Я должен ей помочь.

— Малыш, это все лекарства, – ответила мама с этим чертовым сочувственным взглядом. – Ты просто не в себе.

Я снова покачал головой, совершенно потерянный.

— Мам, – прохрипел я, – говорю же, там что-то не так.

— Почему ты так уверен?

— Потому что… – Тяжело вздохнув, я опять прислонился к стене и пожал плечами. – Я это чувствую.

— Джонни, милый, ты должен лежать и отдыхать.

— Ты меня не слушаешь, – пробормотал я. – Я знаю, мам. Я, черт возьми, знаю, ясно?

— Что ты знаешь?

Я поник, сдаваясь.

— Я не знаю, что знаю, но знаю то, что о чем-то знать должен! – Разочарованный и сбитый с толку, я добавил: – Но она знает, и я знаю, и она мне не скажет, но клянусь, все они, на хрен, знают, мам!

— Хорошо, милый, – уговаривала мама, обнимая меня. – Я тебе верю.

— Веришь? – прохрипел я, сонный, но слегка удовлетворенный. – Слава богу, потому что здесь меня вообще никто не слушает.