Книга Зацепить 13-го, страница 30 – Хлоя Уолш

— Слушайте все, – прорычал я, привлекая внимание. – Насчет девицы, которая была сегодня на поле.

Я дождался, пока мои подопечные угомонятся. Потом еще подождал, пока до них дойдет, о ком я говорю. А дальше меня прорвало:

— Все помнят, что там было? Это стремное позорище для кого угодно, особенно для девочки. Поэтому я не хочу, чтобы вы трепались об этом в школе и после школы. – В моем тоне появились угрожающие нотки. – Если до меня дойдет, что кто-то из вас чесал языком про нее… Короче, понятно, что будет.

Кто-то хихикнул, и я вызверился на виновника.

— У тебя, Пирс, две сестры, – резко напомнил я, глядя на покрасневшего хукера^[17]. – Как бы ты себя чувствовал, случись такое с Мэрибет или Кейденс? Хотелось бы тебе, чтобы парни болтали о ком-то из них?

— Нет, конечно. – Пирс покраснел еще гуще. – Извини, Кэп, – пробормотал он. – От меня ты ничего подобного не услышишь.

— Умница, – кивнул ему я и продолжил разговор с командой: – Про то, что произошло с ее одеждой, – никому ни слова. Ни друзьям, ни любимым мягким игрушкам. Улетучилось. Стерлось. Вообще никогда не случалось. И раз мы затронули эту тему, вообще не заговаривайте с ней, – добавил я, войдя в раж. Этого я требовал уже по чисто эгоистичным причинам, о которых не позволял себе особо задумываться. – Никаких замечаний на ее счет. Вообще не смотрите в ее сторону.

Игроки постарше только покивали и продолжили делать то, что делали до моего выступления. Ребята молча показывали, что я уделяю событию слишком много внимания.

Но долбаный Ронан Макгэрри с его поганым ртом не собирался униматься.

Я не любил этого парня, просто реально не выносил.

Ронан, шумный, трепливый третьегодок, расхаживал по школе словно царь горы.

В этом году он стал лишь еще наглее, после того как Ронана включили в старший состав команды вместо Бобби Рейлли: тот получил травму передней крестообразной связки колена и был вынужден досрочно завершить сезон.

Макгэрри, средненький регбист (и то с натяжкой), играл в полузащите в этом сезоне и на поле становился настоящей занозой у меня в заднице.

В нашу команду он попал только потому, что его мать была сестрой коуча. Талантом там и не пахло.

Я с удовольствием осаживал его при любой возможности.

— А это еще почему? – выкрикнул он теперь из противоположного конца раздевалки. – Ты ее застолбил, что ли, Кавана? – Подзуживаемый парой дружков из числа запасных, этот блондинистый говнюк продолжил: – Кавана, она твоя или как?

— Уж точно не твоя, членосос, – не раздумывая, крикнул я в ответ. – Про тебя вообще речи не было. – Я смерил его взглядом и с показным недовольством добавил: – Ты для меня не проблема.

Несколько парней взвыли от смеха, потешаясь над Макгэрри.

— Да пошел ты! – огрызнулся он.

— Ой, больно! – Я изобразил гримасу боли, затем улыбнулся ему во весь рот. – Так больно, сил нет.

— Она в моем классе, – выкрикнул Ронан.

— Как тебе повезло! – Я захлопал в ладоши. Услышанное мне очень не понравилось, но я скрыл раздражение за изрядной порцией сарказма. – Тебе выдать за это медаль или ценный приз?

Потом я снова обратился к игрокам:

— Парни, она совсем молоденькая. Слишком маленькая для любого из вас. Так что держитесь от нее подальше.

— Ко мне это не относится, – подал голос юный отморозок. – Она со мной одного возраста.