Книга Зацепить 13-го, страница 153 – Хлоя Уолш

— До ночи я, наверное, поем еще минимум четыре раза, – ответил он.

— Но сейчас уже пять часов, – пробормотала я, разинув рот.

— Знаю. – Он покачал головой и печально улыбнулся. – Знала бы ты, сколько я обычно съедаю за день. Ты была бы в шоке.

— Но ты совсем не жирный, учитывая, сколько ты ешь, – выпалила я и сразу же пожалела о сказанном.

— Ни капельки, – тихо рассмеялся Джонни.

Мои щеки сделались пунцовыми.

— Прости, пожалуйста, – поторопилась загладить я свой ляп. – Не хотела называть тебя…

— Не извиняйся, – перебил меня Джонни. Он по-прежнему улыбался. – Я тренируюсь. Жестко. Нужно топливо, чтобы прокачивать тело.

— Это из-за регби? – спросила я, откидывая за уши промокшие под дождем волосы.

Джонни кивнул:

— Мне нужно четыре с половиной тысячи калорий в день, если идут тренировки.

У меня отпала челюсть.

— Как вообще столько может влезать в человека?

— Я стараюсь, – усмехнулся Джонни.

— Как? – спросила я, всерьез заинтригованная.

— Разделяя приемы пищи на равные промежутки, – пояснил он. – Ем нужную еду в нужное время. – Он снова пожал плечами. – Обычно ем через каждые два или три часа. Мой нутрициолог считает такой режим оптимальным для моего тела.

— Выходит, у тебя режим кормления? Как у младенцев, – хихикнула я.

Джонни снисходительно улыбнулся и отхлебнул большой глоток разбавленного апельсинового сока.

Игнорируя громкую стайку девчонок за соседним столом, я сконцентрировалась на парне передо мной.

— Значит, ты не ешь ничего вкусненького?

— В каком смысле вкусненького?

— Кока-кола. Шоколад. Мороженое. Хрустящий картофель, – начала перечислять я свои любимые вкусняшки. – Желе с газировкой. Хрустящие хлопья. Пицца. Чизбургер. Чипсы. Китайская еда. Пончики…

— Я в середине игрового сезона, – перебил меня Джонни. Мне показалось, что мой список его немного обидел. – Единственное, что попадает в мой организм, – это органическая непереработанная еда, богатая белками.

— Тебе нельзя даже печенье к чаю? – спросила я, глядя на него.

Джонни покачал головой.

— Боже мой, но почему? Твои тренеры и все другие, кто рулит в Академии регби, будут недовольны? – Я даже вытаращила глаза от такой несправедливости. – Джоуи мне рассказывал, что там парней дрессируют, как щенков. – Мне стало страшно. – Тебе что, дают список запрещенной еды и наказывают, если нарушаешь?

— Нет, – процедил Джонни, перестав улыбаться. – Что за хрень ты думаешь про Академию?

— Если там не разрешают есть вкусняшки, то, конечно, это ужасное место, – убежденно ответила я.

— Я сам выбираю, что есть, – пояснил он, явно изумленный моими словами. – Меня ни к чему не принуждают. Моя жизнь – это только мои условия. А то, что я не запихиваю себе в рот всякую обработанную, перегруженную сахаром дрянь, называется здоровым питанием и упражнением в самоконтроле.

— Постоянно? – спросила я. – Двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю?

— У меня к жизни такой подход: все или ничего, – ответил он. – Если я чем-то занимаюсь, то на полную катушку, или вообще не трачу время. Бессмысленно делать что-то наполовину.

— Ну, я тебе сочувствую, – заявила я. – Ты даже не знаешь, что теряешь.

Я достала из кармана юбки половину шоколадного батончика моей любимой марки, проверила, что официантка не смотрит на нас – приносить свою еду в бар запрещалось, – после чего помахала им перед лицом Джонни.