Книга Зацепить 13-го, страница 142 – Хлоя Уолш

О чем – я понятия не имел, но в животе поселилась жуть и не исчезала весь день.

Я не мог выбросить это из головы.

Я не мог выбросить из головы ее.

Во всем этом не было никакого смысла, и я не имел понятия, почему я хотел пойти к ней.

Не к Гибсу.

Не к маме.

Не к тренерам.

Внутри меня жестко колбасило, я боялся даже думать о летнем сезоне, но какой-то едва знакомой девчонке, у которой глаза глядели прямо мне в душу, я хотел признаться в своих страхах.

Что-то мне подсказывало: я могу ей рассказать.

Глубоко внутри я чувствовал, что она знает меня.

Получается, она может меня спасти?

Исусе, я точно схожу с ума…

Последний урок в пятницу был для меня полной катастрофой. Преподаватель без умолку о чем-то рассказывал, но я ничего не понимал и не запомнил ни слова. Я торопился покинуть главное здание: в спортивном корпусе меня ждал разговор с тренером. И вдруг знакомый голос окликнул меня по имени.

Может, притвориться, что не слышал, и выйти? Но она схватила меня за руку и потянула назад, и вежливость победила.

Я попытался успокоить себя дыханием, мысленно напомнив о необходимости быть любезным, затем повернулся к ней.

— Привет, Белла, – произнес я, слегка кивнув.

Как всегда, она была хороша: черные волосы, стрижка боб, на лице – полный макияж.

Она была высокой и фигуристой, школьная форма подчеркивала все округлости тела.

К счастью, меня это ничуть не возбуждало.

— Привет, Джонни, – ответила Белла, широко улыбнувшись. Она была высокая – пять футов и одиннадцать дюймов, – но все равно задирала голову, чтобы посмотреть на меня. – Как поживаешь?

У меня на языке вертелось: «Тебе какое дело?» – но я умерил нетерпение и задал вопрос в лоб:

— В чем дело?

— О, ну знаешь, как обычно, – ответила она, закидывая темные прядки за уши.

Вообще-то, я не знал ничего.

Я ничего не знал о ней, а она обо мне – и того меньше.

Встречаясь, мы не вели разговоров.

Мы трахались.

И такое решение в большей степени исходило от нее, чем от меня.

— Я выходила из кабинета. Смотрю, ты идешь, – продолжала Белла, водя большим пальцем по моему запястью. – Вот я и решила подойти и поздороваться.

Я убрал руки в карманы и качнулся на пятках:

— Ну, так мы уже поздоровались.

— У меня такое чувство, что мы уже целую вечность не разговаривали, – продолжала она.

— Разговаривали несколько недель назад, – напомнил я, сердито глядя на нее.

Когда ты пыталась на меня залезть.

И не будем забывать про миллион долбаных эсэмэс и голосовых, которыми ты меня забрасывала.

— В самом деле?

— Да, Белла, в самом деле.

— Боже, – захихикала она, изображая скромницу. – В тот вечер я была вдрызг пьяна, – добавила она. – Ничегошеньки не помню. – Она подошла ближе. – Я даже не помню, что мы встречались в тот вечер.

— Все ты помнишь, – сказал я, пятясь от нее.

Меня не возьмешь дешевыми приемчиками с пьяной амнезией.

Тем более что приемчик был истасканным. Белла неоднократно разыгрывала со мной эту карту.

— Но я хотела сказать совсем не об этом. – Она опять закинула волосы за уши и улыбнулась мне. – Я говорю о нашей последней настоящей встрече. Это ведь было перед Рождеством?

«Вообще-то, в Хеллоуин», – подумал я, но мне так хотелось поскорее отделаться от нее, что я не стал возражать насчет дат.

— Да, вроде бы так, – сказал я вслух, сожалея, что не обладаю достаточным этикетом для общения с мстительными девицами.