Книга Спасти 6-го, страница 70 – Хлоя Уолш

Забытье уносило меня прочь.

— Джоуи.

Ничего.

— Джоуи.

Оцепенение.

— Джоуи.

Оставь меня в покое.

— Джоуи, это твоя мама?

— Господи, зачем ее сюда принесло?

— Эй, полудурок, очнись!

Раздался звонкий хлопок – щека вспыхнула.

— Что с ним такое?

— У него все пучком.

— Пучком? Да вы посмотрите на него! Он вообще ничего не соображает… Быстро отошли от моего сына.

— Джо, соберись.

— Джо, чувак, твоя мама здесь.

— Джоуи, очнись, ты мне нужен.

Стиснув зубы, я с трудом разлепил свинцовые веки и сквозь наползающую пелену увидел знакомое лицо.

— Что ты принял? – Мама обхватила мое лицо своими узкими ладонями. – Джоуи, я спрашиваю, что ты принял? – Чертыхнувшись, мама шумно и часто задышала, после чего снова накинулась на меня: – Ну и как ты умудрился?

Еще бы вспомнить.

— Все зашибись, – невнятно пробормотал я, наслаждаясь ощущением тепла, которое растекалось по телу. – А где… мам, это ты?

— Представь себе! – огрызнулась она и схватила меня за руку, как маленького, чего не случалось давным-давно. – Я приехала за тобой, потому что мне срочно надо в роддом, – тараторила она, продолжая волочить меня за собой. – Думала, ты присмотришь за братьями, пока Шаннон будет со мной, но, похоже, ты не в состоянии присмотреть даже за собой.

На полном расслабоне я позволил маме вести меня, куда ей заблагорассудится.

И пофиг, куда именно.

Сейчас мне на все было пофиг.

— Ты беременна, мам? – с трудом ворочая языком, спросил я, тщетно пытаясь сдуть с глаз упавшую прядь. – Опять?

— Да, Джоуи, беременна. И скоро рожу. – (Хлопнула дверца, и меня впихнули в салон автомобиля, лицом вниз.) – Позорище!

— Факт, – вяло согласился я, пока мама устраивалась рядом со мной на сиденье. – Прости меня…

— Молчи, – перебила мама и продиктовала кому-то, очевидно таксисту, адрес клиники.

— Пожалуйста, не плачь. – Кое-как усевшись, я попытался застегнуть ремень безопасности, но вскоре забил и предоставил это дело матери. – У меня… короче, все офигенно.

— У меня сердце кровью обливается. – Мамин голос дрогнул. – Ты же убиваешь себя.

Чувства, которые мне полагалось испытывать, исчезали в черной дыре, разверзшейся на месте сердца. Мне конец. Отрицать нет смысла. Как и сопротивляться. Да и какое сопротивление, если родная мать в меня не верит.

«Ты вылитый он»… «Причем во всем».

Против собственной ДНК не попрешь.

Таким уж я уродился, и самое жуткое, в глубине души крепла уверенность, что меня не изменить, не направить на путь истинный.

Гены не обманешь.

Меня лишили свободы выбора и против воли заперли в тело человека, слишком похожего на того, кого я презирал больше всех на свете.

Хотя нет.

В последнее время презрение к самому себе начинало перевешивать.

И меня убивал тот факт, что я причиняю боль маме.

Своими поступками уподобляюсь ему.

— Да, мам. – Я закрыл глаза и со вздохом уронил голову ей на плечо. – Как скажешь.

ИФА

— Ну прости. Сам не понимаю, что на меня нашло, – подлизывался Пол, оттеснив меня в сторонку.

Краем глаза я заметила, как к спорткомплексу подрулила черная «хонда-цивик», и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Джоуи вернулся.

Дверца распахнулась, и из салона вывалился хохочущий Джоуи с сигаретой во рту и банкой светлого пива в руке.

Пошатываясь, он хлопнул по крыше «хонды» на прощание, и машина сорвалась с места.