Книга Спасти 6-го, страница 39 – Хлоя Уолш

— Симпатичная и назойливая, – буркнул я.

— Правильно считает. – Олли расплылся в улыбке. – Джо, она нереально симпатичная.

— Угомонись, приятель, – проворчал я, потом, порывшись в наружном кармане сумки, выудил оттуда десятку, припрятанную на крайний случай, и всучил брату. – Вот, держи. Купите себе с Тайгом шоколадку.

— Вау, спасибо, Джо! Эй, Тайг! – Олли рванул к брату, который сосредоточенно елозил хёрли по стене. – Джо дал нам десятку!

— Кайф! – Забыв про хёрли, Тайг поспешил вслед за Олли в кондитерскую.

— Сдачу вернете! – крикнул я вдогонку.

— Они чудо. – Моллой снова переключила мое внимание на себя. – Надеюсь, мальчишки не добирались сюда своим ходом?

— Да, славные ребята, – рассеянно пробормотал я, обреченно всматриваясь в толпу зрителей и ощущая, как внутри все сжимается от страха. – Нет, они приехали с отцом.

— Это тот здоровяк, с которым я периодически вижу тебя после матчей?

— Он самый.

— Детка? – раздался оклик.

Мы как по команде обернулись. У раздевалки стоял Райси, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ты идешь или как?

— Да, секундочку. – Моллой спрыгнула с ограды и приземлилась в нехорошей близости от меня. – Точно не хочешь с нами?

— Точнее некуда.

— Может, передумаешь?

Может, останешься со мной?

— Оно мне надо?

— Да нет, не особо. – С горестным вздохом Моллой похлопала меня по плечу. – Увидимся завтра в школе.

— Ага, до завтра.

Нахмурившись, я наблюдал, как Моллой торопится туда, откуда я только что пришел.

К нему.

По закону подлости с той же стороны нарисовался мой папаша, и физиономия у него была мрачнее тучи.

Твою мать.

ДЖОУИ

«Погода стояла дерьмовая, и хотелось сдохнуть…

Небо затянуло черными тучами, и такой же мрак царил у меня в душе…

А хрен ли толку, если жрать все равно нечего…»

Тетрадь по английскому пролетела через всю комнату. К черту эссе, все равно ничего не выходит.

С ненавистью уставившись в дневник, я едва сдерживался, чтобы не порвать его в клочья.

Какого хера я делаю?

Сижу на кровати, типа занимаюсь домашкой, а по факту таращусь в стену и понимаю – трындец.

Кого я обманываю?

Эссе – дописанное или нет – погоды уже не сделает. Колледж мне не светит ни при каком раскладе. Учителя могут стыдить меня до посинения, хуже все равно не будет – некуда.

В животе заурчало от голода. Отбросив мрачные мысли, я встал. Рано или поздно пересечься с ним придется, какой смысл оттягивать?

Да и потом, мне через час на работу.

Не торопись, Джоуи.

Когда дело касается папаши, лучше поздно, чем рано.

— Насрать, – буркнул я, – до старости мне один хер не дожить, дураку понятно.

Сменив школьную форму на рабочее шмотье, я выбрался в коридор, насквозь провонявший смесью мочи и виски, и, навесив на лицо самое бесстрастное выражение, стал спускаться по лестнице.

Безразличие было моим единственным спасением.

Единственным способом защититься от подонка, произведшего меня на свет.

Если тебе пофиг, тебя ничем не прошибешь.

Стоило преодолеть последнюю ступеньку, как из кухни донесся сердитый голос отца.

Удивительно, но причиной недовольства был не я.

Сегодня настал черед Шаннон.

— Никуда она не пойдет, Мэри! – рявкнул отец и, сграбастав со стола какие-то бумаги, швырнул ими в мать. – Все, тема закрыта.