Книга Спасти 6-го, страница 30 – Хлоя Уолш

Через секунду раздался финальный свисток, и я рванул к трибунам, не желая участвовать в триумфальном непотребстве, которое разворачивалось на поле.

Сдернув с головы шлем, я швырнул его на траву вместе с хёрли и потянулся за водой.

К счастью, несколько товарищей по команде разделяли мои эмоции и после обмена рукопожатиями направились в раздевалку.

— Отлично сыграно, шестой. – Тренер соперников похлопал меня по плечу. – У тебя талант, парень.

— Спасибо. – Подавив желание стряхнуть его руку, я запоздало кивнул и, несколько раз хлебнув из бутылки, добавил: – Очень лестно слышать.

— Ты ведь сынишка Тедди Линча?

Я решительно высвободил плечо.

— Он самый.

— Да, твой отец виртуозно владел хёрли. – Тренер сокрушенно вздохнул. – Легенда. Пару раз доводилось встречаться с ним на поле. Когда он повредил колено, Корк потерял одного из ведущих игроков.

— Ага, – буркнул я, зная не понаслышке, что отцовская карьера оборвалась не столько из-за травмированного колена, сколько из-за алкоголизма и кобелиной натуры.

— Сразу видно, кто тебя тренирует. – Чувак решил добить меня окончательно. – Тебе очень повезло с отцом.

— Ага. – Я сплюнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Охрененное везение.

Хвала небесам, тренер уловил намек и поспешил к своим подопечным, оставив меня кипеть от негодования.

Я знал, что нет смысла спешить за товарищами по команде, и обреченно ждал у боковой линии, пока «легенда» почтит меня своим присутствием.

Был бы матч в четверг или пятницу, не пришлось бы любоваться его мерзкой рожей. По четвергам отец получал социальное пособие и нажирался как свинья в ближайшем баре.

Прозвучит дико, но такой расклад меня бы вполне устроил.

А трезвый и без гроша в кармане, он сто пудов начнет цепляться к моей игре, что в десять раз хуже.

— Джоуи!

Знакомый голос резанул по ушам. Я вздрогнул, все мышцы рефлекторно напряглись в ожидании удара.

Я нехотя обернулся к холмистой лужайке, обрамлявшей поле, и мигом высмотрел в толпе отца.

Вынужден признать, не заметить его было сложно. Отца, без преувеличения, знала каждая собака, все здоровались с ним наперебой, жали руку.

— Ну и как это понимать? – Папаша толкнул дверцу и вышел на поле.

— Ты о чем? – равнодушно спросил я.

— Мяч был у тебя, – прорычал отец, подступая все ближе. – На хрена ты передал пас этому придурку, а не забил гребаный гол?

— Я забил трижды, – напомнил я, не в силах скрыть раздражение и обиду. – И принес в копилку двенадцать очков. По-моему, достаточно.

— Достаточно? – Отец уставился на меня как на психа. – Достаточно?

— Вполне, – огрызнулся я. – Ты же видел матч! Да Тайг и его друзья-шестилетки порвали бы наших противников в клочья.

— Слушай сюда, пацан! – рявкнул отец, стиснув мясистой лапой мое предплечье. – В спорте нет места благородству. Играть надо до победного. – Его пальцы впились мне в кожу. – Надо стирать ноги в кровь. Бегать, пока не сдохнешь. В соплях, слюнях, но забивать, – процедил он, сощурившись. – И уж точно не распускать нюни.

Я стиснул зубы.

— Этот мяч ничего не решал. Игра все равно заканчивалась.

— Она заканчивается только со свистком. Мотай на ус, пацан, если хочешь сделать карьеру в спорте. Поверь профессионалу.

— Я не ты.

— И никогда не станешь, если не научишься играть жестко.