Книга Спасти 6-го, страница 120 – Хлоя Уолш

Мудила.

— Детка, завязывай на сегодня с водкой, – твердил Пол Моллой, когда они вдвоем забрели на кухню Даниэлы Лонг, где было не протолкнуться.

Предки Даниэлы свалили, и веселье набирало обороты.

Бо́льшую часть вечера сладкая парочка провела в гостиной, откуда я поспешил унести ноги – от греха подальше.

Я твердо решил начать с чистого листа – новый год, новая жизнь, вся херня, – но, если мне пришлось бы еще секунду наблюдать, как язык утырка касается щеки Моллой, новая жизнь закончилась бы, даже не начавшись.

– Ты мне дорога, дорога. Даже слишком.

– Наконец-то. Это все, что от тебя требовалось.

Отогнав воспоминание, пока оно не закрепилось окончательно и не вогнало меня в депрессию, я сосредоточился на том, как утырок Райс отчитывает Моллой, словно ребенка.

Серьезно, даже Шон внушал мне больше уважения, хоть я вытирал ему задницу каждый день.

— По пьяни ты становишься агрессивной, – с видом собственника поучал Райси, доставая из холодильника, наверное, седьмую по счету банку пива для себя любимого. – Терпеть не могу, когда ты нажираешься.

Привалившись к задней двери, я видел, как Моллой становится пунцовой, но вместо того, чтобы в своей коронной манере одернуть утырка, она промолчала.

Спустила на тормозах.

Проглотила как миленькая.

И меня это вообще не устраивало.

С другой стороны, не мое собачье дело. Разбираться я больше не полезу. Хватило прошлого раза, когда я пытался защитить Моллой, а в итоге чуть не придушил ее брата.

«Ты сам обращаешься с ней как с дерьмом, скотина», – напомнил себе я, вздрогнув при мысли о нашей рождественской стычке.

Моя неспособность внятно объяснить Моллой, почему ей не стоит со мной связываться, обернулась моими оскорблениями и ее слезами.

Я с трудом оторвал взгляд от Моллой, основательно затянулся и задержал дыхание, наслаждаясь теплом, «вертолетами» и легким забытьем.

Только вот этого не хватало.

Никогда не хватало.

И пакетик бензодиазепина в заднем кармане джинсов тому доказательство. В сочетании с водкой и викодином шансы «улететь» увеличивались.

Так мне удастся хотя бы ненадолго забыть ее голос.

Забыть обо всем.

Через заднюю дверь я выбрался на улицу, в темноту, и вспомнил недавний разговор с матерью.

– Почему они такие жестокие, Джо? – Обхватив голову руками, мама разглядывала порванный, забрызганный кровью джемпер Шаннон, расстеленный на столе. – Не понимаю почему!

– Аналогично, – бросил я, лихорадочно соображая, чем помочь сестре. Как назло, ничего годного на ум не приходило.

В школе начались каникулы, однако мучительницы Шаннон каким-то образом выследили ее, когда она возвращалась домой с прогулки.

Как итог – разбитый нос и порванный джемпер.

На втором году обучения травля Шаннон приобрела устрашающий формат. Я пробовал вмешаться, пытался подавить эту хрень в зародыше, но это было как бороться с бесконечно набегающими волнами. Каждая следующая оказывалась выше и мощнее предыдущей.

Силы тратятся, а результата ноль.

– Ты же обещал присматривать за ней, – всхлипнула мама; в голосе отчетливо слышался упрек. – Она так рассчитывает на тебя, Джоуи.

Моя ладонь возмущенно взметнулась вверх.

– Даже не пытайся выставить меня виноватым. Предъявляй тем, кто с ней это сотворил. Я честно присматривал за ней весь прошлый год. В лепешку расшибался, лишь бы ее не трогали.