Книга Мечтательница, страница 60 – Сьюзи Тейт

Когда мы заговорили о моей семье, я замолчал, несмотря на приятную атмосферу: теплый огонь, сидр и вкусную еду. Я не хотел портить вечер разговорами о родителях и о причинах, по которым я годами не возвращался в Литтл-Букингем. Мой отец был очень успешным корпоративным юристом и работал на одного из моих конкурентов. Единственное, в чем он действительно разбирался, – деньги. Я стал ненавидеть его еще до предательства, которое случилось пять лет назад, но с тех пор я просто избегал его любой ценой. Теперь я, черт возьми, был уверен, что превратил свою компанию в империю, по сравнению с которой все его финансовые дела казались детской забавой. Но до сих пор я слышу его насмешливый голос и помню слова, обращенные ко мне, десятилетнему мальчишке: «Ты никогда ничего не добьешься сам. У тебя нет твердости характера. В этом мире ты должен быть безжалостным, иначе тебя растопчут».

Что ж, я доказал, что он ошибался. Все знали, насколько безжалостным я могу быть. Лучшим доказательством служило количество сделок, которые моя компания перехватила у конкурентов. Но теперь, когда я оказался здесь, рядом с Люси, голос отца затих, и его место занял другой: «Как нам повезло!»

Генри Мэйвезер произносил эту фразу почти каждую неделю. Даже обычным вторничным днем, когда мы с его семьей сидели за кухонным столом и ели имбирное печенье. И он говорил это искренне. На самом деле у Мэйвезеров почти не было денег. Генри работал садовником у моих родителей и в поместье семьи Олли, а Хетти – моей няней. Ни одна из этих работ не приносила большого дохода, но успех и счастье для Генри заключались в ином. Для него важнее была крошечная кухня, наполненная смехом, и люди, которых он любил.

Я зажмурился от внезапного приступа скорби по Генри Мэйвезеру. Люси склонила голову набок и посмотрела на меня, но, к счастью, прежде чем она смогла продолжить расспросы, подошел Олли.

— А у вас тут уютно, – сказал он с другого конца стола, и Люси даже подскочила от неожиданности, уронив креветку, которую собиралась стащить с моей тарелки.

— Бэкс. – Я встал, обнял его и похлопал по спине. Олли официально носил титул герцога Букингемского, и, сколько я себя помнил, я всегда называл его Бэксом – как и все в школе. – Рад встрече. – Я обернулся к Люси, которая встала из-за стола и смотрела куда-то между нами широко раскрытыми глазами. – Не лапай ее, как в прошлый раз, засранец!

Олли рассмеялся, но все равно обнял Люси, так что я стиснул зубы. Правда, в этот раз он не стал испытывать судьбу так дерзко, как раньше.

— Привет, веснушка, – сказал Олли нежно, и я закатил глаза. Он всегда имел безумный успех у женщин. В дополнение ко всему, что касалось титула, Олли был объективно хорош собой и обладал врожденным обаянием, которое производило неизгладимое впечатление на противоположный пол. Нахал тоже прекрасно все это понимал. Но я не хотел, чтобы он использовал свои чары на Люси.

Она удивленно посмотрела на Олли, а затем сделала то, что полностью развеяло мою ревность. Придерживая края джинсовой юбки, Люси опустилась очень низко – учитывая ее неловкость, я даже подумал, что она упадет, – и сделала какое-то странное подобие реверанса. Плечи Олли затряслись, и мне тоже пришлось сдерживать смех.

— Ваша честь, – смиренно произнесла Люси, и тут я сдался, притянул ее к себе и в голос рассмеялся, уткнувшись ей в волосы.