Книга Мечтательница, страница 21 – Сьюзи Тейт

— Все еще читаешь по пять книг за раз? – спросил он. В ответ я издала еще один смущенный писк, потому что голосовые связки к этому моменту уже полностью отказались мне повиноваться. Из середины пухового гнезда Феликс вытащил «Хоббита». – И все еще постоянно читаешь Толкина?

В ответ я лишь дернула плечом. Да, так повелось у меня с самого детства. Я рано прочитала все книги Толкина, но так и не смогла расстаться с ними. Поэтому я просто читаю их вперемежку с новыми для себя произведениями. Получалось что-то вроде литературного лекарства. Из-за этого я всегда таскала с собой огромную и очень тяжелую школьную сумку, что делало меня мишенью для насмешек всяких идиотов, но такова уж я была. Феликс на мгновение прикоснулся к потрепанной обложке «Хоббита», а затем осторожно вернул книгу в прежнее положение. На сердце у меня потеплело от того, насколько бережно он обращался с ней. Феликс знал, как много она для меня значит. По крайней мере, это он помнил.

— Так, – сказал он, теперь уже с деловым видом. Ямочка на его щеке исчезла, и он скрестил руки на груди. – Я здесь, чтобы отвезти тебя в травмпункт. Никаких возражений!

Я даже на секунду зажмурилась. Ярость прорывалась сквозь затуманившую мне мозг картину того, как Феликс раскинулся на пуховом одеяле.

— Нет, – сказала я гораздо тверже, чем обычно.

— Люси, я говорил с твоей мамой, и она…

— Что? Ты говорил с моей матерью? – Если что-то и могло развеять мои горячие фантазии, так это разговоры о маме.

— Да, конечно, – медленно произнес Феликс. – Она доверила тебя мне, и я…

— О господи, – воскликнула я – гнев помог мне полностью восстановить контроль над голосовыми связками. – Я же не ребенок! Феликс, мне двадцать семь лет. Меня не нужно никому доверять!

Он фыркнул.

— Люси, я бы тебе поверил, но ты все еще хромаешь, а к врачу не идешь. Вместо этого ты замерзаешь в квартире, в которой… подожди минутку. – Феликс оттянул воротник рубашки и скинул с плеч пиджак. – Ты говоришь, сквозняк? Да здесь жара адская!

Я сердито посмотрела на него.

— Феликс, но я чувствую холод. Ты что, пришел сюда только для того, чтобы прочитать мне лекцию?

Он закатал рукава рубашки и нахмурился, увидев в углу дополнительный обогреватель.

— Как тебе может быть холодно здесь?

Я разозлилась. Серьезно, если он собирается и дальше командовать мной совершенно несексуальным образом, то лучше ему просто свалить, чтобы я могла вернуться к фантазиям о воображаемом Феликсе, который имел бы меня, а не мой мозг разговорами о врачах и непереносимости холода.

— А здесь очень так э-э-э… оранжевенько, – медленно сказал он, обводя взглядом комнату. Теперь настала моя очередь скрестить на груди руки.

— Не всем нравятся серо-белые тона, Феликс.

— Очевидно, – протянул он, обходя комнату и перебирая пальцами листья многочисленных растений. Мне нравилось, когда вокруг были яркие краски, горшки с цветами и множество книг. Я называла это организованным беспорядком. «Жутчайший хаос», – говорил брат. Феликс откашлялся. – Так, ну ладно, если ты не хочешь ехать к врачу, то дай хотя бы мне осмотреть твою лодыжку.

Я снова издала тот ужасающе постыдный звук, нечто вроде «у-у-и-э-э».

Феликс закатил глаза.

— Люси, смотри, я виноват в том, что ты подвернула лодыжку, ведь заставил тебя надеть эти туфли. Я чувствую себя виноватым, и мне нужно точно знать, что ничего не сломано. – Затем он подошел, положил руки мне на плечи и мягко толкнул на диван. Это уже было угрожающе близко к тому, что сделал бы в подобной ситуации воображаемый Феликс. У меня закружилась голова от касаний его больших ладоней, несмотря на то что мои плечи были покрыты тремя довольно толстыми слоями ткани. А когда Феликс сел рядом со мной на диван, прямо на пуховое одеяло, и положил мои укутанные в мех ноги к себе на колени, я не смогла сдержаться и снова издала тот странный звук.