Книга Эстафета передается, страница 91 – Майко Сэо

— Я не знаю, как для тебя будет лучше, Юко, – тихо сказал Идзумигахара.

— Я тоже.

Я не могу, положа руку на сердце, утверждать, что жизнь здесь меня полностью устраивает: я все еще не чувствую себя тут как дома, и потом, такая роскошная обстановка не для меня. Но уезжать отсюда я тоже не хочу.

— Со мной ты жила всего три года. С Рикой вы были вместе гораздо дольше, – сказал Идзумигахара и сделал глоток уже остывшего чая.

— Да, но…

— Она знала твоего родного отца, она знала тебя с самого детства.

И что? Разве так важно знать человека с детства, чтобы жить с ним под одной крышей? Я промолчала и продолжила слушать Идзумигахару.

— Юко, пусть мы провели вместе не так много времени, я отношусь к тебе как к родному ребенку. Ты очень мне дорога, и я желаю тебе только счастья. И поэтому я не уверен… Не уверен, что смогу справиться с ролью твоего родителя лучше, чем Рика, – говорил Идзумигахара тихим, мягким голосом.

«Не уверен». А так ли необходима эта «уверенность», чтобы быть родителем? Я еще ни разу не встречала родителей, преисполненных уверенности в себе. Моя мать умерла, отец уехал за границу, Рика ушла, и только Идзумигахара остался рядом со мной. Неужели он больше не будет моим папой? В четвертом классе я могла сама сделать выбор, но теперь, когда мне пятнадцать, похоже, все решили за меня.

— А чего хочешь ты, Юко?

Если бы я сказала, что хочу остаться, Идзумигахара позволил бы мне и дальше жить в его доме и продолжил бы обо мне заботиться. Но правильно ли это? Я не знала.

— Думаю, все уже решено, – сказала я, и Идзумигахара спокойно кивнул:

— Верно.

Если Рика перестанет приходить, жить в этом доме мне станет очень тоскливо. Но если я уеду, то наверняка больше никогда не увижусь с Идзумигахарой. Мы с ним провели так мало времени вместе, так мало поговорили, так мало пережили. Но я знаю, насколько это чуткий и понимающий человек. Иногда в разговоре он робеет или смущается, и тогда я особенно ясно понимаю, как сильно он обо мне заботится.

Кого можно назвать «родителем»? Я не знаю. Но я не хочу расставаться с человеком, который принял меня в свою жизнь, с которым мы так долго пробыли вместе. Сколько бы раз я ни проходила через это, мне по-прежнему мучительно тяжело переживать расставания.

— Будь что будет, – сказала я.

Как лучше поступить? Чего я хочу? Мне казалось, что я сойду с ума, если продолжу искать ответы на эти вопросы. Кого я могу считать своей семьей? Об этом лучше даже не думать, иначе что-то внутри меня может надломиться. Мне уже без разницы, где я буду жить и с кем. Пусть жизнь просто идет своим чередом. «Я должна относиться к этому проще, иначе мне не выжить», – решила я.

— Как идет подготовка к экзаменам?

Второе января. Мы вместе с Вакитой помолились в храме^[41], а затем зашли в ближайшее кафе.

— Нормально, – кивнула я, сделав глоток горячего чая.

Храм был небольшой, но людей собралось так много, что я совсем продрогла, пока стояла в очереди.

— Ты ведь могла сдать экзамены досрочно, по рекомендации.

Так сделал и сам Вакита. Он получил рекомендацию из школы и уже сдал вступительные экзамены.

— Может быть, но я решила не торопиться. Думаю, я и так поступлю.

— Понятно. Надеюсь, все получится, – сказал Вакита и заказал карри. – Я уже два дня подряд ем осэти^[42], хочется чего-то сытного. А ты что будешь?