Книга От друзей к возлюбленным, страница 61 – Салли Блейкли

Когда я заново знакомлю ее с Реном, она обнимает его.

— Как будто я могла забыть это лицо, – бормочет Шарлин, поворачиваясь ко мне. – Он все еще не занят?

— Занят, – говорю я, замечая, что Рен за ее спиной быстро проверяет телефон. – Счастлив со своей половинкой. И я тоже.

— Жаль, – говорит Шарлин. Я поднимаю брови, но она уже переходит к моим родителям, приглашая их пообщаться с семьей Мэвиса.

Когда я поворачиваюсь обратно к Рену, он уже смотрит на меня.

— Да? – спрашиваю я, после того как он с минуту молча таращится. Я тру кончик носа тыльной стороной ладони. – У меня что-то на лице?

— Нет, – говорит он и тянется опустить мою руку. – Просто… – Он осекается, слегка наклоняет голову к плечу. – Ты и правда устала?

— Боже мой. – Я шлепаю ладонями по барной стойке. – Умоляю. Мне матери вполне достаточно.

— Я спрашиваю не как твоя мать, – говорит Рен, наклоняясь, чтобы я посмотрела на него. – Ты ведь действительно часто пишешь мне в час ночи.

— А ты чего не спишь в час ночи и читаешь, что я пишу?

— Знаешь, есть такие штуки – «часовые пояса»? – спрашивает он.

Я пихаю его в плечо, закатываю глаза, но не сдерживаю улыбки. Я благодарна. Рен, кажется, вернулся и снова здесь, со мной.

— А еще я бармен, – продолжает он. – В десять вечера все только начинают думать о том, что пора угомониться. – Он наклоняется ближе, наши руки соприкасаются, и его тепло успокаивает меня. – Но раньше ты уже спала в это время. По крайней мере, в будни.

Я кручу бокал, рассматривая кольцо конденсата.

— У меня правда все в порядке, – говорю я. – Просто работа… – «Я все время занята» – так хочется сказать. Но ведь другие люди умудряются заканчивать пораньше. С тех пор как переехала в Нью-Йорк, я поверила, что должна проявить себя. Должна доказать Рамоне и главам студии: я заслуживаю своей позиции, а может, даже и лучшей. Должна убедить всех вокруг, что справлюсь, что я не хрупкое создание – меня не сломят мелкие неудачи.

— Есть один фильм, – говорю я. И поднимаю руку, как будто хочу стереть эту фразу. На самом деле это еще не фильм. Это просто идея, которую обсуждали некоторые из нас. Нужно, чтобы ее утвердил кто-то на руководящей должности. – Я тебе о нем рассказывала.

Рен хмурится, как будто пытается вспомнить. Я судорожно соображаю: я ведь точно говорила ему о фильме? О том, почему работаю допоздна и превозмогаю? Я уверена, что говорила.

— Это не… – начинаю я, но мне приходится сделать глоток вина: голос выходит хриплым. Неужели Рен не помнит о важнейшей части моей жизни? – Это просто проект, который меня очень захватил.

— Нет, я помню, – отвечает Рен, но его улыбка туманная и отвлеченная. – Ты, главное, обещай мне, что будешь спать хотя бы время от времени, ладно?

— Буду, – говорю я, но, когда Рен снова отводит взгляд к залу, мне не становится легче. В голову приходит ужасная мысль: эти выходные для него – просто исполнение долга. Может быть, дело не только в работе и Аманде. Может, наша дружба и правда уже не та, что раньше.

Остаток вечера я провожу, общаясь со всевозможными родственниками и постоянно оглядываясь в поисках Рена. Но когда я нахожу его, он либо разговаривает с моими родителями и их компанией, либо стоит в стороне, глядя в телефон. Иногда он просто осматривается, погруженный в мысли, которые я не могу понять.